Истина всегда скрыта от обывателя! Тем более истина устройства потустороннего мира. Какое значение для создателей имеют люди и почему они так несправедливы к нам? Суждено ли человеческой душе сесть на облако, свесив ноги, или же жариться на сковороде? Это увидит человек, проживший не самую лучшую жизнь, впоследствии ставший участником противостояния слепых амбиций создателей Земли. Побывав по ту сторону, он обретет новых друзей. Расставив все точки над «i», Булат обманет судьбу. Он подарит всем ещё один шанс.
Дорогой читатель, я искренне рад тому, что эта книга в ваших руках. Если вы, почерпнёте что-то полезное для себя, в этом произведении, то цель, с которой я писал этот роман, будет достигнута. Я постарался описать идею, которая очевидна для каждого современного человека. И совсем скоро, наступит время, когда человек станет свободным от примитивных рычагов управления над собой. Он будет жить по совести, здесь и сейчас, думая в первую очередь, о своей земной жизни, ставя на первое место ценность семьи и понятие чести. Не пытаясь перекладывать ответственность, за свои подлые поступки и ужасные преступления перед человечеством на того, чей облик многолик, а пути неисповедимы.
Я писал только правду. В этом произведении, нет ни одной строчки вымысла. А тот читатель, который захочет это оспорить, пусть задумается о том, что у каждого человека своя правда. И найдутся тысячи, которые смогут оспорить и его. Писал от чистого сердца, надеясь на ваше признание. Искренне ваш Валерий Вульферт.
В январе 1980 года в Москве стояли лютые морозы. Над городом висела синеватая дымка холодного смога. На перронах Казанского вокзала было практически безлюдно, только изредка, кучки людей перебегали от составов в здание вокзала и обратно, закутав лица в воротники. На вокзальных часах стрелка указывала на четыре часа утра. Старший сержант милиции линейного отдела Константин шёл быстрым шагом, смотря себе под ноги, прикрыв лицо рукавицей. К перрону прибывал поезд, поднимая снежную дымку, создавая леденящий ветер. Милиционер отвернул лицо от колющего потока и боковым зрением увидел подозрительный сверток, лежавший на куче шпал оставленных бригадой ремонтников ещё за долго до Нового года. Если бы не тусклый фонарь, раскачивающийся от ветра, и вспышками светящий на шпалы, он вообще ничего бы не заметил. По долгу службы он был обязан посмотреть что это, но мороз толкал его в спину. Милиционер сделал ещё пару шагов, но бдительность пересилила желание согреться, и он приостановился. Подойдя ближе, Константин увидел, что этот подозрительный предмет — кошмовое одеяло, самое обычное, какие выдают во всех пассажирских поездах Советского Союза. «Плёвое дело, — подумал милиционер, — несознательный пассажир, прихватил из поезда государственную собственность, чтобы подложить себе под зад, скорее всего для распития спиртного, и оставил. Заберу и отнесу в привокзальную прачечную, как время будет».
Протянув руку к одеялу, Константин вдруг замер, как перед ядовитой змеей. Из-под отвернувшегося уголка струились еле заметные клубы пара. Ужасная мысль пронеслась у милиционера в голове, «ребёнок». Развернув одеяло, он убедился в своей догадке. В одеяле лежал новорожденный малыш, обвернутый в окровавленную женскую сорочку. Мужчина завернул малыша, прижал его к груди и бегом пустился в отделение. Человек был напуган одной лишь мыслью «Люди хуже животных». «Как мать могла оставить умирать на морозе свое собственное дите, и вообще, черт возьми, куда катится весь этот мир», размышлял Константин.
Забежав в отделение, старший сержант с размаху врезал кирзовым сапогом по ножке деревянного стула, на котором спал грузный дежурный. С перепугу, милиционер одной рукой схватился за шапку-ушанку, а другой за кобуру, широко раскрыв глаза и рот.
— Что вылупился? Вызывай скорую!
— Кому?
— Ну не себе же! Ему!
— Кому?
И только в этот момент дежурный обратил внимание на одеяло в руках Константина, покрытое инеем. «Подкидыш»: воскликнул милиционер и потянулся к телефонной трубке, не отрывая взгляда от свертка.
Скорая помощь, приехала примерно через час. За это время дежурный фельдшер осмотрел ребенка, перепеленал, обработал пуповину. Врач сделал все от него зависящее для здоровья малыша. Ребёнок в свое время не проронил ни звука, он только искал губами материнскую грудь.
Новорождённого передали врачам скорой помощи. Затем была больница и «Дом малютки» — ласковое название со страшным смыслом.
Малыш поражал всех своим сильным и упорным характером, поэтому, когда встал вопрос о его имени, и одна из нянечек предложила имя Булат, на том и решили.
