Девушка сопротивляется. Я узнал её, она дочь фракийского вождя дружественного нам племени. Первым, от моей стрелы, падает насильник черноволосой. Остальных — зарублю.
Вы-же скифы, остановитесь! Что вы делаете? Мой отец задержал армию Лисимаха на полдня и помог Атонаю. Остановитесь!
На мои крики и вопли никто из насильников не обращает внимания. Сестёр и девочек моего племени выволакивают за волосы из клеток и срывают одежду; грязный бородач бьёт меня в голову, чтобы я не кусалась и не могла оказать сопротивление. — Какой ты воин, — кричу я насильнику — ты грязная тварь. — Он похотливо ухмыляется гнилыми зубами и срывает мою одежду. Я сопротивляюсь, но сделать ничего не могу. Силы не равны, он сильнее. Мои действия лишь распаляет похоть скифа — Нет! — кричу я. — Нет!! Не касайся меня тварь и не трогайте моих сестёр. Помогите, мои боги!
— Не помогут боги тебе, заткнись сука — он зло хохочет вместе с своими товарищами и зажимает мой рот. Неожиданно насильник ослабляет хватку и хрипит, неестественно выкатив глаза. Я ничего не могу понять, но, освободившись от объятий, вырываю акинак из ножен негодяя. Это первый человек, убитый мною и он — скиф.
— О, боги вы спасли меня! — кричу я и догадываюсь: боги не при чём. Плоский наконечник стрелы торчит из горла. Я поднимаю меч. Товарищи убитого бросаются ко мне…
Пятеро обезглавленных тел насильников валяются рядом. Я плачу на плече у широкоплечего и хмурого бородача. Тертей прикрыл мою наготу и тихо шепчет. — Всё закончилось дочка. Больше тебя никто не тронет, дочь царя. Возьми вот это. — Тертей снимает свой талисман и надевает на мою шею.
— Мне всегда говорили, что ты жестокий — шепчу я плача. — Тобой, Тертее пугают маленьких детей в моей Фракии. Прости, — говорю я сквозь слёзы Тертею — я плохо думала о тебе. Ты воин, а не насильник. Спасибо тебе воин Тертей.
— Благодарить нужно твоего отца. Он задержал Лисимаха. — отвечает он мне.
— Тертее! — кричат ему подоспевшие всадники. — Перисад ранен, главный вещун убит. Что делать? Где Зиммелих, где наш царь — Скиф?
— Успокойся сколе. Коня! Коня, все за мной — кричит Тертей и оборачивается ко мне. — А ты дочка помогай раненым.
— Погоди Тертее, — вдруг я с удивлением замечаю безбородого и высокого воина на лошади. Он спешивается и, прихрамывая, подходит. — Что случилось Тертее?
— Наш левый фланг обезглавлен, — отвечает мой спаситель — царе, я иду туда. — Тертей с уважением кланяется безбородому. Я удивляюсь услышанному, но не задаю вопросов, догадываясь, ведь Тертей сказал безбородому — «Царе». Незнакомец одобрительно кивает и говорит.
— Иди, а я к Зиммелиху, нужно отрезать мост, — а потом безбородый воин присаживается рядом и достаёт нож. У незнакомца странные глаза. В них нет злобы. Мне кажется, из них исходит свет.
— Не везёт сегодня мне, дочка. Помоги. — Я разрезаю штаны на бедре, осматриваю рану и говорю. — Тебе нельзя сегодня брать оружие, — говорю я — Рана глубокая.
— Положи кусок ткани у бедра и туго перетяни — смеётся воин — не стесняйся дочка. — Я начинаю бояться. Нас окружают и берут в кольцо, воины и никого не впускают. Безбородый сдерживается и не стонет. Он силится встать и теряет сознание. Рука бессильно лежит на моей груди, а я не знаю что делать. Воины молчат. Внезапно, растолкав скифов, врывается вещун и подбегает ко мне.
— «Скифе», мой царе! — кричит он. Меня словно ударяет молния. Теперь я знаю, кто он — этот воин…
«Путник» открывает глаза и, в следующее мгновение он на ногах. — Спасибо дочка. Теперь легче. Коня! Все за мной, к мосту…
.. прошло много лет. Мои внуки — близнецы, часто расспрашивают о «скифе». Заканчиваю я рассказ всегда одинаково. «Иногда боги приходят к нам, когда у них есть возможность и помогают. Я была тогда девушкой… У моей груди лежал наш бог в изрубленных доспехах…
Всю ночь я молила Апи и просила помочь; искала среди убитых и раненых Тертея. Апи молчала. Тогда я в отчаянии преклонила колени и обратилась к реке.
— Река Тира помоги мне и ответь, где мой спаситель, храбрый воин? — Река зашумела осокой… Талисман Тертея я положила на воду и… талисман не утонул. Тира понесла его, указывая мне путь. Я и сестра шли и шли по берегу за плывущим талисманом… Мы уже не надеялись, но о чудо — Тира вняла моим молитвам… Тертей лежал у берега, в камышах и стонал. Слава Апи — жив мой спаситель!
…Вещун со странным именем Крон, вернул к жизни моего будущего мужа. С тех пор я молюсь реке, которую мы, греки и скифы называем Тира.
Есть то, что я никому не рассказываю. Иногда Тертей приходит ко мне во снах, и мы сидим рядом и молчим. Он ждёт меня, но не торопит. Каждый раз я задаю один и тот же вопрос: — Мой муж, ответь, почему ты вернулся тогда, в степь? — Тертей молчит и вздыхает. Однажды мой хмурый муж улыбнулся и ответил. — Извини жена, я не мог не вернуться. Я сдержал моё слово…»
Я стар и не упомню всего…
В ту ночь я много плакал, а у мамы пропало молоко. Перед рассветом мой отец долго держал меня на руках и рассказывал смешные истории о лошадях. Мой отец — царь Меотских скифов…
