– От смертного взора, о Защитник Бедных, хотя это будет все еще там, – ответил индус. – И исчезнуть лишь на какое-то время. Потом это вновь появится. Так гласят легенды!
– Ну, сунем туда что-нибудь и посмотрим, – громче всех кричал юный виновник торжества.
– Остановитесь, сагиб! Для вас это безделушка; но для нас – святыня!
Он отошел от стола под общий вздох разочарования.
– О несравненный Рам Дар, – взмолилась герцогиня, – разве вы не можете удовлетворить наше любопытство, которое сами и разожгли?
На мгновение маг казался непоколебимым; потом поклонился глубоким восточным поклоном.
– Ваша светлость, – заговорил он с достоинством, – в течение многих веков этот ларец хранил в своих недрах драгоценности императриц династии Чжоу! Они были обернуты в драгоценную ткань, для которой вот это – жалкая замена.
Из пояса под одеждой он вытянул кусок великолепной блестящей ткани, появление которого встретили восхищенные крики женщин.
– Вы же не попросили бы, чтобы я совершил кощунство?
Он спокойно отвернулся, заменив материал в своем поясе. Толпа жаждала зрелища. Хью восхищенно наблюдал за виртуозом обмана.
– Предположим, вы взяли бы мой жемчуг, господин Рам Дар, – застенчиво предложила герцогиня. – Я знаю, что по сравнению с историческими драгоценностями он ничто, но, возможно, тогда это не было бы кощунством.
Ни единая мышца не дернулась на лице Лэкингтона. Вместо этого он, казалось, был погружен в мысли, в то время как герцогиня продолжала умолять, и остальная часть публики подпевала ей. Расстегнув замочек, она протянула ожерелье, но маг только покачал головой. – Вы просите меня о слишком великой услуге, – сказал он. – Лишь полным напряжением всей своей Силы я могу это сделать. Кроме того, вы иноверцы! – Он медленно подошел к окну, якобы чтобы общаться с богами, но делал он это опять с помощью фонарика. Затем он внезапно и решительно повернулся к своей аудитории. – Я попробую!
Герцогиня возглавила хор восхищенных голосов.
– Пусть все отойдут, а вы, ваша милость, возьмите это… – Он вручил ей часть материала. – Никакая иная рука, кроме вашей, не должна коснуться жемчуга. Оберните его в серебро и золото.
Отчужденно он следил за процессом.
– Теперь откройте ларец. Поместите жемчуг. Теперь закрывайте.
Герцогиня покорно сделала все что было приказано и замерла, ожидая новых инструкций.
Но, по-видимому, к этому времени Великий Мудрый Дух уже вступал в силу. Напевая монотонно, индус стал на колени на полу и всыпал немного порошка в небольшую жаровню. Он был все еще близко к открытому окну и начал раскачиваться.
– Уберите свет! – слова, казалось, прозвучали ниоткуда; и когда свет погас, зеленоватое, трещащее пламя взметнулось с жаровни. Тяжелый, благоухающий дым заполнил комнату, но развеялся, и неподвижный в жутком свете сидел индус, уставившись в одну точку. Через некоторое время он вновь запел; он пел все громче и раскачивался все сильнее. Потом он резко затих.
– Поместите ларец на пол, в свете священного огня! Хью видел, что герцогиня опустилась на колени на противоположной стороне жаровни и поместила коробку на пол, озаренная призрачным зеленым светом.
– Откройте ларец!
Резкие слова прозвучали щелчком бича, Герцогиня повернула ключ и отбросила назад крышку.
– Пусто! – закричала она в изумлении, и гости начали толкаться, чтобы посмотреть.
– Нужна не ваша рука! – отчаянно завопил индиец. – Или ларец останется пустым.
Герцогиня отдернула руку и недоверчиво уставилась в его безразличное лицо.
– Разве я не говорил, что это Сила? – мечтательно протянул он. – Так были защищены драгоценности древних императриц!
– Все в порядке, господин Рам Дар, – пробормотала герцогиня немного испуганно. – В ларце может быть и Сила, но моего жемчуга, кажется, нет.
Индиец рассмеялся.
– Никто, кроме вас, не должен касаться этого ларца до возвращения драгоценностей. Они там теперь; но не для смертных глаз!
Что, в общем-то, было правдой!
– Посмотрите, о сагибы, посмотрите, но не трогайте. Посмотрите, ларец пуст…
Он ждал, неподвижно застыв, в то время как гости толпились вокруг, всяческими способами выказывая собственное удивление. И Хью удивлялся трюку не меньше их.
– Достаточно, – внезапно объявил индус. – Закройте ларец, ваша милость, и заприте. Теперь положите его на стол, где он стоял. Это там?
– Да, – донесся из тумана голос герцогини.
– Отойдите! Дайте богам место!
Снова чародей монотонно запел, а потом резко закричал, раскачиваясь с остекленевшим взором. И тут низкий смех, немедленно оборвавшийся, наполнил комнату. Смех было явно слышим, и кто-то раздраженно сказал:
– Тише! – Хью был удивлен. Смеялась Ирма. То ли она не сдержалась, то ли это был условный сигнал.
Пение превратилось в дикое завывание; еще больше порошка было брошено на жаровню. Плотные облака дыма наполнили комнату, тени скрыли все, кроме лица индуса.
– Принесите ларец! – закричал он резко, и еще раз герцогиня опустилась на колени в кругу света.
– Открывайте!
Взволнованно она отбросила крышку, и хор восторженных криков приветствовал появление золотой и серебряной ткани на дне.
– Они здесь, господин Рам Дар.
