Через час пристав сообщил: присяжные хотят задержаться и вынести решение вечером, чтобы не приходить на следующее утро. Тайлер, Рик и Профессор дружно пробормотали «хорошо», на всех лицах — выражение неопределенности и ожидания. Дрейк позвонил Рут Энн и поделился последними новостями. «Теперь уже недолго», — сказал он на всякий случай, хотя понятия не имел, сколько будут заседать присяжные.
Положив телефон в карман, Рик обратился к напарнику, думая о том, какой длинный путь они прошли до этой минуты.
— Профессор, — заговорил он, и Том — утонул в кресле, руки скрещены на груди — повернул голову:
— Да.
Рик помолчал, он был необычайно взволнован. И сильно устал.
— Просто хочу сказать вам спасибо. Я… — Ученик хотел сказать намного больше, но слова не шли. — Спасибо, — повторил он.
Чуть поморщившись, Макмертри выпрямился в кресле. Любое движение отдавалось болью в паху и желудке, в моче снова появилась кровь. Он тоже был совершенно изможден; надо бы доктора. Но оставить Рика одного он сейчас не мог. Покидать корабль никак нельзя. Он посмотрел в глаза парня, прекрасно понимая, как много значит для него решение присяжных. Ведь ему всего двадцать шесть, только год назад он окончил юридическую школу, и вот схлестнулся с самим Джеймсоном Тайлером и был готов принять бой в одиночку.
— Благодарить не за что. Ты крепкий парень, сынок. И отважный. А этому не научишь. Именно поэтому я передал дело тебе. Тут требовалась страсть. Требовался… такой, как ты.
Том снова поморщился:
— Профессор, с вами все в порядке? Вы…
— Целоваться будете?
Тайлер. Подошел и теперь стоял перед ними, слабо улыбаясь. Впервые заговорил или сделал шаг в их сторону после того, как они вышли из зала суда.
— Отличная работа, господа. Шикарная, — сказал Тайлер. — Для первого дела совсем неплохо, Рик. А Профессор… — Тайлер улыбнулся, покачал головой. — Похоже, старый бык еще повоюет, порох в пороховницах еще есть.
— Немного, Джеймо. Но чтобы надрать тебе задницу, хватает.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Тайлер протянул руку:
— Знаю, сейчас это уже не имеет значения, но я сожалею о том, что произошло на совете директоров.
Том поднялся, но руки не подал.
— Ты прав, Джеймо, — сказал он, глядя сверху вниз на бывшего друга. — Сейчас это не имеет значения.
Тайлер пошел красными пятнами. Он хотел что-то сказать, но не получилось. Двери зала суда распахнулись, и с озабоченным выражением на лице вышел пристав:
— Вердикт вынесен.
Зал суда снова был заполнен до отказа. Видимо, народ на время заседания присяжных разбрелся недалеко, надеясь, что к вечеру результат будет. Зал был наэлектризован до предела, люди громко разговаривали друг с другом. В воздухе висело возбуждение. Катлер ударил молотком, и гул прекратился. За несколько секунд стало тихо, как в церкви.
— Господин председатель, — прорычал судья, — жюри вынесло вердикт?
Справа в глубине скамьи присяжных, держа листок бумаги, поднялся Сэм Рой Джонсон.
— Да, ваша честь.
— Каково ваше решение?
Том упер локти в стол и внимательно смотрел на Сэма Роя. В последний раз Том слышал, как выносят вердикт, 20 июня 1969 года, за три недели до памятного завтрака с Великим. Наверное, сейчас адреналина в его крови не меньше, чем тогда. «С этим чувством ничто в мире не сравнится», — подумал Макмертри, в глубине души зная — они сделали все, что могли. Отыграли свой лучший матч.
Рядом с Томом Рик подался вперед, нащупал в кармане фотографию семьи Брэдшо. «Господи, воздай этой семье по справедливости». Он вынул фотографию и положил ее в руку Рут Энн, а сверху накрыл своей. Это была важнейшая минута в его жизни, но Дрейк думал не о себе, не о своей карьере. Он думал только о семье, запечатленной на фотографии. Молодые отец и мать, ненамного старше Рика — и все их будущее разбилось в мгновение ока. Двухлетняя девочка — впереди ее ждала долгая и прекрасная жизнь, но она заживо сгорела в «Хонде». Наконец, бабушка, у которой хватило сил и мужества пройти путь до конца. Не ради денег, не из-за жадности — ей нужна правда. На глаза Рика накатились слезы. Сейчас надо молиться… и слушать.
Сэм Рой откашлялся:
— Мы, жюри присяжных округа Хеншо, штат Алабама, выносим решение в пользу истицы, Рут Энн Уилкокс, по всем ее искам против ответчика, компании «Уиллистоун Тракинг», и присуждаем выплатить ей средства на общую сумму…
…Девяносто миллионов долларов.
Объятий было много. Когда Катлер отпустил присяжных, Рик обнял Рут Энн, к ним присоединился Том, нежно поцеловав истицу в щеку.
Подошел Билли Дрейк и заключил сына в медвежьи объятия.
— Сын, я тобой горжусь.
Рик был совершенно ошеломлен. Девяносто миллионов долларов?
Когда читали вердикт, в зале стоял легкий шум. Сэм Рой Джонсон прочитал, как распределяется сумма — тридцать миллионов за смерть Боба Брэдшо, тридцать миллионов за смерть Джинни Брэдшо и тридцать миллионов за смерть маленькой Николь, — но слова его тонули в общих вздохах и восклицаниях. Журналисты одновременно кинулись к двойным дверям — каждый хотел сообщить новость первым.
