Саттон Уинслоу Макмертри
5 июля 1908 года — 9 мая 1979 года
Рене Грэм Макмертри
6 декабря 1910 года — 25 мая 1992 года
Джули Линн Роджерс Макмертри
16 марта 1943 года — 17 апреля 2007 года
По пути из дома Профессор сорвал свежие дикие цветы, которые так любила Джули, и сейчас он положил их на ее могилу, как и на могилу мамы и папы. Чуть отойдя назад, он взглянул на прекрасное голубое небо, вдохнул аромат цветов. Потом повернулся и подошел к краю площадки, где лежала еще одна могильная плита.
Маленькая, без дат, даже без фамилии. Том утер слезу и посмотрел на камень, под которым покоился его друг. Надпись была кратка и красноречива.
МАССО, бойцовый пес
— Первый раз меня цитируют на памятнике.
Том повернулся на звук знакомого голоса. Это подошел Боцифус и положил огромную руку на плечо Профессора.
— Хотите рассказать? — спросил он негромко.
Макмертри кивнул, и ком подкатил к горлу, когда он вспомнил тот день — мир лишился всех красок.
— Когда мне сделали последнюю процедуру, сюда приехал Рик и попросил меня помочь ему в деле Уилкокс… — Помолчал, вытер глаза. — Я сначала отказался. Решил, что не потяну. Слишком стар. Слишком болен. Пошел в дальнюю прогулку, ружья с собой не взял. На ферме все тихо, но дикие звери иногда забредают. Помнишь, как кричала рысь?
— Помню, старый пес. Вы еще сказали, что они безвредны.
— Обычно так и есть, — сказал Том, искоса глядя на друга. — Но попадаются бешеные…
Глаза Бо расширились.
— Со мной был Массо, — продолжал Том. — Для него прогулка тоже оказалась утомительной, и когда я остановился у ручья, даже подумал, что назад его придется нести. Массо был стар. — Задрожали губы. — На полдороге к ручью он стал прихрамывать, но я не остановился. В общем, он уснул, и тут я что-то услышал сзади. Тот самый пронзительный крик, какой я только слышал. Сразу понял — рысь. Обернулся — точно, желтая рысь с черными пятнами. Килограммов на двадцать. Для них это много. — Том помолчал. — На зубах — пена. Я понял, что дело плохо.
— Ах, черт, — прошептал Бо.
— У меня и времени совсем не было, — сказал Макмертри. — Эта тварь на меня кинулась, а я еще об камень споткнулся. Наверное, ударился головой, потому что на миг потерял сознание.
Том остановился, вытер глаза и снова посмотрел на могильный камень.
— Что было дальше?
— Нечто немыслимое. Я очнулся в полном порядке, если не считать легкой боли в затылке. Зверюга меня не тронула. — Макмертри сделал паузу. — Но как такое возможно? Она уже летела на меня с горящими от бешенства глазами. Я огляделся — рыси нигде не видно. Тут я понял, что нет и Массо. — У Тома защемило сердце, но он продолжал: — Я походил вокруг и увидел их метрах в тридцати — пристроились около дуба.
— Их? — Бо поднял бровь.
— Сначала я не понял, что именно вижу. Понял, что рысь мертва — ее хвост торчал из-под чего-то красного. Подошел ближе, и оказалось, что красное — это Массо. Он был весь исцарапан, белая шкура стала красной от крови.
— Но… но как… — начал Хейнс, но Том его прервал:
— Массо держал рысь за глотку, а глаза его были закрыты. Он сжал челюсти и так их и не разжал.
Негр присвистнул:
— Вот это да.
— Ему было тринадцать лет, он уже собирался на тот свет, и вот — загрыз двадцатикилограммовую бешеную рысь.
— А он был еще… когда вы его нашли…
На глаза Тома накатились слезы, но ему удалось их сдержать.
— Я заговорил с ним. Сказал: «Массо, это я. Я…» И он открыл глаза и зарычал зловещим басом, какого я в жизни не слыхал. И испустил дух. Все это время он держал рысь за глотку. Не меньше часа… Он завалился на бок рыси и лежал, не шевелясь. Я погладил его пасть, он меня лизнул. А потом…
Макмертри закрыл лицо рукой и дал волю слезам.
— Ему надо было удостовериться, что с вами все хорошо, и только тогда он позволил себе умереть.
Том кивнул.
— Он дал бой, Бо. Как ты и сказал.
— И вы дали бой вслед за ним.
— Как ты и сказал.
Хейнс улыбнулся.
— Неудивительно. Бульдога видно по хватке.
Они вернулись к дому, и разговор перешел на будущее.
— Какие новости из Таскалусы? — спросил Том.
После процесса он уступил настойчивым просьбам Бо — нанести юридической школе ответный удар. Хейнс написал совету директоров письмо: Том ушел в отставку под принуждением, поэтому его нужно немедленно восстановить на кафедре, а все условия, которые совет поставил для его возвращения, необходимо снять.
— Не далее как сегодня утром, — сказал Бо, чуть улыбаясь, — мне звонил Руфус. Вам предлагают вернуться, Профессор.
Том вскинул голову и приподнял бровь.
— Господи. Как тебе удалось это провернуть так быстро?
