— Я ухожу, — сказала Ньютон, поднимаясь из-за стола. — Вы совсем спятили.
Но едва она успела встать, Стояк схватил ее за руку.
— Не надо торопиться, детка. Выслушай, что тебе хотят сказать. Думаю, тебе это понравится.
— Отпустите, или буду кричать, — пригрозила Уилма.
— Хоть обкричись, — сказал Джек. — Я объяснил Ларри, что беседа может протекать бурно.
Женщину словно обухом огрели.
— Ларри… об этом знает?
Джек засмеялся.
— Мы с Ларри — старые дружбаны. Угадай, кто был его главным инвестором. А уж сколько раз я в этой комнате устраивал трали-вали, и сказать не могу. Но если хочешь — кричи. Хоть во весь голос, если тебе станет легче.
В уголках глаз появились слезы. Ньютон села прямо на кофейный столик. Что же делать?
— Уилма. — Голос Уиллистоуна звучал мягче. — Мы знаем, что жизнь у тебя не простая, извини, что мы применили эту тактику. — Он умолк. — С тобой уже связывались?
Она не могла сдержать слез. Ведь этот мерзавец прав! Ее приход в эту комнату означал одно: она согласилась продать себя за деньги.
— С тобой связывались? — повторил Джек, на сей раз громче.
На ее плечо легла рука. Это Джеймс… Стояк… ну и кличка.
— Давай, милочка. Отвечай, когда спрашивают. Делать тебе больно никто не собирается.
— С тобой связывались? — спросил Уиллистоун в третий раз.
— Кто связывался? — спросила она слабым голосом.
— Семья. Адвокаты. Кто-нибудь, кто подал против нас иск.
«Врать бессмысленно. Они наверняка уже знают, просто хотят меня проверить».
— Да, — сказала Ньютон, глядя на Уиллистоуна.
— Кто именно?
— Адвокат. Кажется, Рик. Он и девушка — видимо, его помощница — пару недель назад они приезжали ко мне в «Пески». Спрашивали про Дьюи. Про аварию.
— Что ты им сказала?
— Их интересовало, по какому графику он работал. Я… была на вас зла. И…
— Что «и»?
— Сказала им, что график был сумасшедший. Так и сказала. Это и без меня всем известно. И еще, — Уилма втянула в себя воздух, — рассказала, как иногда помогала Дьюи подделывать путевые листы. Чтобы к ним нельзя было придраться.
Повисла пауза. Уиллистоун поднялся с кресла, схватил с кофейного столика бутылку виски. Сделал основательный глоток, кивнул, потом сделал глоток поменьше.
— С этим надо что-то сделать. Так не пойдет. — Он покачал головой. — Совершенно не пойдет.
— План Б? — спросил Стояк, глядя на шефа.
Через плечо Уилмы Уиллистоун посмотрел на него и медленно кивнул.
— Думаю, да. В каком-то смысле.
Уиллистоун перевел взгляд на Уилму.
Через пару секунд он сел рядом на кофейный столик и положил руку ей на плечо. Ньютон стало страшно, как не было страшно никогда в жизни.
— Думаю, мы сможем это уладить, хотя было бы лучше, если бы ты молчала. — Он улыбнулся и легонько погладил ее волосы.
— Разреши один вопрос, милая, — продолжил Уиллистоун. — Ты поднялась сюда, потому что рассчитывала получить тысячу долларов, верно?
Она кивнула.
— Была готова раздеться и голенькой поплясать перед Стояком, так?
Она кивнула еще раз.
— Я знаю, чем занимаются в этой комнате. Ты ведь и к этому была готова. Верно? — Она не ответила, и он подтолкнул ее локтем. — Ты ведь за тысячу танцем бы не ограничилась, так, Уилма?
Она снова заплакала, и Уиллистоун наконец замолчал. Он вернулся к кожаному креслу, сел и положил ногу на ногу.
— Ни о чем таком я тебя просить не собираюсь.
Он смолк, и женщина вытерла глаза, стараясь сосредоточиться.
— Что вы от меня хотите? — спросила она.
— Очень просто. На суде ты вдруг теряешь память. За амнезию получаешь сто тысяч наличными. Пятьдесят прямо сейчас, еще пятьдесят — после суда.
— Вы хотите, чтобы я… потеряла память? — переспросила сбитая с толку Уилма.
— Да. Ни на какие официальные допросы с Дрейком не соглашайся. Мол, занята, некогда. Если он тебя совсем загонит в угол, напусти тумана. Ничего конкретного. Скажи, что в суде подтвердишь все, что сказала ему раньше. А там про самое главное забудешь. Собственно, отрицать ты должна только одно: что ты помогала Дьюи мухлевать с путевыми листами. Ясно?
Уилма кивнула.
— Вот и славно. Мы договорились?
Ньютон поежилась. Она знала — этого делать нельзя. Никаких сомнений — нельзя. И ездить по графику, какой был у Дьюи, тоже было нельзя. «Но где еще я возьму такие деньги?»
Она взяла у Джека бутылку виски и сделала большой глоток — жидкость опалила горло.
Несколько капель попали на подбородок; тыльной стороной ладони Джек их вытер.
— Что скажешь? — спросил он.
Прежде чем ответить, она еще раз как следует приложилась к бутылке и поставила ее на пол.
— Двести, — сказала она. — Половину сейчас и половину после суда. Если я сделаю, как вы просите, я получу деньги независимо от решения суда. Если вы проиграете, я в проигрыше быть не должна.
— Вот сучка, — сказал Уиллистоун со смехом. — Мы ведем переговоры?
— Да. Врать под присягой — это стоит дороже. Вы, подонки, загнали Дьюи в могилу и прекрасно это знаете.
Не сводя глаз с Уилмы, Джек скрестил руки на груди.
— У нас с собой столько есть? — спросил он, все еще глядя на женщину.
— Да, босс, — откликнулся откуда-то сзади Стояк.
