— Да. Всю текущую документацию, примерно за полгода, Фейт держит у себя в шкафу с выдвижными ящиками, остальное в архиве, дальше по коридору. Джек, что будем…
— Надеюсь, склад застрахован от всяких неожиданностей, — прервал его Джек. — Таких как… не знаю… ураган… ливень… пожар?
— Конечно, — подтвердил Бак. — А почему ты… — Тут до Бака дошло. — Джек, не вздумай. Господи, как тебе такое… Мы не можем…
— Отлично.
— Джек…
— Бак, твое дело — держать язык за зубами. Никому ни полслова, тем более прессе. С ней я разберусь сам. И… мой совет — сегодня вечером в конторе не засиживайся.
— Джек, ты не можешь этого сделать. Это твоя проблема, а не моя. Это твой грузовик и твой водитель.
— Ошибаешься, Бак. Если следственное управление пронюхает про эти накладные, ты будешь сидеть в соседней камере. Проблема у нас общая. Но не переживай. Я ее решу.
— Как же, решишь! Ты не можешь…
— Могу — и сделаю. А если болтнешь кому-нибудь хоть слово, Фейт и твои мальчишки узнают, чем ты занимаешься на досуге. — Джек сделал паузу. — В баре Майкла по субботам. Мне все известно, Бак. Я даже знаю, какой смазкой ты пользуешься, так что меня лучше не злить.
— Ч… что? — с трудом выдавил из себя Бак. — Да как ты… Откуда тебе…
— Деньги правят бал, Бак. При любой сделке моя задница всегда прикрыта. У меня есть фотографии. Есть и видео — как ты сосешь под звуки кантри. — Джек замолчал. — Этого разговора не было, ясно?
На другом конце линии — только прерывистое дыхание.
— Скажи, что тебе ясно, — велел Джек.
Тишина.
— Скажи, что тебе ясно, Бак, или вся Таскалуса узнает, что ты даешь и нашим, и вашим.
— Ясно, — наконец еле слышно выдавил Бак.
— Отлично, — сказал Джек и повесил трубку.
Бальярда подвел мочевой пузырь — по ноге заструилась теплая влага. Телефон смолк, и Бак бросил трубку, не в силах унять дрожь в руках. Он посмотрел на фотографии на своем столе. Фейт, его жена с двадцатилетним стажем. Сыновья, Бак-младший и Дэнни. «Что я натворил?» Бак сел, вся спина взмокла. По комнате распространился запах мочи, но он почти не обратил на это внимания — думал о своем последнем визите в бар Майкла, о молодом человеке, в чьем обществе провел целый час.
Авария. Его работа. Навалятся журналисты и следователи. Но сейчас главное — не это.
— Что я натворил? — произнес он вслух, глядя перед собой и ничего не видя.
Рут Энн Уилкокс сидела в комнате ожидания в отделении неотложной помощи. «Ничего, — говорила она себе, — Джинни — настоящий боец, выдержит. — Когда возникали мысли о Николь и Бобе, она заставляла себя вернуться к Джинни. — Ведь Джинни еще жива. Она будет сражаться… она не…» Две распашные двери перед ней открылись, и женщину на каталке увезли куда-то в недра отделения. Навстречу Рут Энн из дверей вышел невысокий мужчина с историей болезни в руках. Врач. Рут Энн хотела подняться, но ее словно приковало к стулу. «Она жива. Я верю, что она жива. Если он скажет мне…»
— Миз Уилкокс?
Он стоял перед ней. Зеленая одежда, в какой оперируют; снимал резиновые перчатки.
— Да.
Голос ее звучал тихо, в глазах мольба. Пусть с ней все будет хорошо. Она должна выдержать.
— Пожалуйста, идемте со мной.
Он повернулся, и она пошла следом. «Дыши», — напоминала она себе.
Прошла за ним через двери, и там врач остановился.
— Миз Уилкокс, я доктор Мерт. Ваша дочь получила в аварии множественные внутренние травмы. Мы пытались привести ее в стабильное состояние, но…
Наверное, он увидел взгляд Рут, потому что замолчал.
— Я взрослая девочка, доктор.
Она выдержала его пристальный взгляд, готовясь к тому, что предстоит услышать.
— Искренне соболезную.
«Господи, прости и помилуй!» — взмолился Бальярд, остановив машину перед горящим складом. Он всю ночь проездил взад-вперед по бульвару Макфарленда, зная, что должно произойти. Увидев, как над складом занимается дымок, зарулил на стоянку и выключил фары. Он знал, что выход у него только один. На крючке у Джека Уиллистоуна он будет всегда. Если Бак пригрозит расторгнуть контракт, Джек затянет ту же песню: только пикни, Фейт и пацаны узнают, чем ты занимаешься на досуге.
Бак вздохнул. Если бы только одна Фейт, он, может, еще и выдержал бы. Но парни…
Баку-младшему — шестнадцать, Дэнни — четырнадцать. Оба футболисты, у обоих девушки, в школе на хорошем счету. Их это просто убьет. Ведь дети в этом возрасте — жуткие мерзавцы. Злодеи. Парней задразнят, хоть волком вой. Ваш папочка — петух, голубой, заднепроходец.
Бак покачал головой, вытер слезы на глазах. «Нет, так их подставить я не могу. Лучше смерть, чем это».
На ватных ногах Бак вышел из машины и посмотрел на пылающий ад. Схватив мобильник, он набрал 911.
— Служба спасения слушает.
— Это Бак Бальярд, президент компании «Алтрон Газолин»! — прокричал Бак, стараясь наполнить голос истерикой. — Горит наша контора. Срочно пожарную машину сюда! У меня есть огнетушитель. Я сейчас попробую все погасить.
— Мистер Бальярд, не надо этого делать. Вы не…
