В целом же Булгаков создавал своего Мастера как отражённый в кривом зеркале советской действительности и суровых реалий ХХ века портрет и самого Н., и наиболее близкого к нему персонажа из его сочинений Заратустры. Булгаковский герой создаёт свой вариант книги "Так говорил Заратустра" - роман о Понтии Пилате и Иешуа Га-Ноцри. Однако аналог божественного проповедника в "Евангелии от Воланда" проповедует вещи, прямо противоположные тем, что отстаивает ницшеанский Заратустра: о равенстве и природной доброте всех людей на свете. Его гибель неизбежна в мире, где добра столько же, сколько и зла, но жизнь и смерть Иешуа становится нравственным и эстетическим абсолютом. Мастер же - это сверхчеловек по своему художественному таланту, но маленький человек по своим житейским обстоятельствам - отсутствию силы воли и неумению приспосабливаться к неблагоприятной общественной среде. Булгаков, в отличие от Н., не верил в удавшуюся смерть, а верил в удавшееся творческое бытие. Главная награда - в посмертной славе. Её получил Мастер, удостоенный творческого покоя в потустороннем мире, и сам Булгаков, которому его "закатный роман" преподнёс сюрприз в виде вселенского признания четверть века спустя после смерти.
"№ 13. - ДОМ ЭЛЬПИТ-РАБКОММУНА", рассказ. Опубликован: Красный журнал для всех, Пг., 1922, № 2. Вошел в сборники: Булгаков М. Дьяволиада. М.: Недра, 1925 (2-е изд. - 1926); Булгаков М. Роковые яйца. Рига: Литература, 1928. В №13 Д. Э.-Р. изображен дом № 10 по Б. Садовой, в романе "Мастер и Маргарита" превратившийся в дом 302-бис по Садовой, где помещается Нехорошая квартира. До революции этот дом принадлежал "табачному королю" миллионеру И. Пигиту. В 1921-1924 гг. Булгаков проживал здесь в комнате, сначала в квартире № 50 (история вселения в эту квартиру запечатлена в рассказе "Воспоминание..."), а затем в квартире № 34. После революции вместо "классово чуждых элементов" в "дом Пигита" были заселены рабочие соседней типографии, как вспоминал Владимир Артурович Лёвшин(1904-1984), сосед Булгакова и сын поселившегося после революции в том же доме крупного финансиста Артура Борисовича Манасевича. Бывший "Дом Пигита" преобразовали в одну из первых в Москве рабочих коммун, вследствие чего управление, а частично и обслуживание дома перешло в руки жильцов, теперь уже преимущественно пролетарского происхождения. Прототипом управляющего домом Христи послужил управляющий дома №50 К. Сакизчи. О нем и о других прототипах героев №13 - Д. Э.-Р. рассказал в своих мемуарах В. А. Лёвшин: "...Гениальнейший из всех московских управляющих Борис Самойлович Христи", за которым стоит колоритная фигура "матово-черного дельца в фуражке с лакированным козырьком" - караим Сакизчи, управляющий домом при Пигите и оставленный в той же должности после революции по причине своей полной незаменимости.
А Нилушкин Егор - представитель домовой общественности, облеченный титулом "санитарного наблюдающего"? Спросите старожилов, и вам сразу же скажут, что это известный всему дому Никитушкин, личность комическая, чьи грозные предупреждения ("Которые тут гадют, всех в 24 часа!") не испугали бы даже ребенка.
А Пыляева Аннушка? Та, что вопреки строжайшим запретам Христи топила буржуйку выломанными из пола паркетинами, виновница сожравшего дом Эль-пит пожара (тоже, между прочим, невыдуманного, хоть и раздутого Булгаковым до масштабов катастрофических)? Родословная ее не восходит ли к Аннушке из квартиры 34, вечно разбивавшей посуду по причине своего кривоглазия?"
Прототипом Эльпита, платящего жалование Христи за сохранение дома, послужил не сам И. Д. Пигит, как кажется, благополучно эмигрировавший, а А. Б. Манасевич. По воспоминаниям первой жены Булгакова Т. Н. Лаппа, у К. Сакизчи "с Манасевичем Артуром дела какие-то были. Как не хватало денег на отопление, так он занимал у Манасевича, у которого много денег было". В № 13 - Д. Э.-Р. такие же отношения связывают Эльпита и Христи.
