Точно таким же образом Булгаков в "Белой гвардии" говорит о непроясненности прошлого П. и приходит к одинаковому с Павловичем выводу: " - Ну, так вот что я вам скажу: не было. Не было! Не было этого Симона вовсе на свете... Просто миф, порожденный на Украине в тумане страшного 18-го года". Подобно автору очерка в "Донской волне", писатель перечисляет противоречивые слухи о местонахождении и внешности П.: "Петлюра во дворце принимает французских послов с Одессы... Петлюра в Берлине президенту представляется по случаю заключения союза... Петлюра мае резиденцию в Билой Церкви. Теперь Била Церковь буде столицей... Он в Виннице... Петлюра в Харькове... Петлюра в Бельгии..." П. здесь наделен сходством с дьяволом, у которого по традиции неопределимая внешность и способность одновременно находиться в разных удаленных друг от друга местах. В окончании "Белой гвардии", не опубликованном в свое время из-за закрытия журнала "Россия", П. в сне Алексея Турбина уподоблялся нечистой силе, исчезающей на рассвете с первым пением петухов (позднее, в "Мастере и Маргарите", точно так же исчезал не отбрасывающий тени администратор с украинской фамилией Варенуха, оставляя в покое финдиректора Римского): "Петурра!.. Петурра... Петурра... храпит Алексей... Но Петурры уже не будет... Не будет, кончено. Вероятно, где-то в небе петухи уже поют, предутренние, а значит, вся нечистая сила растаяла, унеслась, свилась в клубок в далях за Лысой Горой (место шабаша ведьм под Киевом, согласно славянской мифологии. - Б. С.) и более не вернется. Кончено". Связь П. с потусторонним миром подчеркивается в булгаковском романе и номером камеры, из которой его освободили, что навлекло несчастье на город. Номер этот - 666, "число Зверя", связанное в Апокалипсисе с антихристом.
Не получив поддержки со стороны Англии и Франции, П., в отличие от Юзефа Пилсудского (1867-1935) в Польше, так и не смог выполнить миссию общенационального лидера - создателя жизнеспособного Украинского государства. Собственно украинская культура, в отличие от польской, до 1917 г. существовала лишь несколько десятилетий, и общегосударственная украинская идея не смогла получить необходимой поддержки у населения. Большинство крестьян объединялось в отряды или даже просто уголовные банды, преследовавшие лишь местные интересы и часто в равной мере враждебные всем - и белым, и красным, и немцам, и полякам, а иной раз - самому П. Булгаков воочию видел плоды усилий "честного революционера". Он понимал, что миф П. подкрепляла крестьянская ненависть к помещикам, офицерам и поддерживавшим их германским оккупантам. В финале "Белой гвардии" "только труп и свидетельствовал, что Петлюра не миф, что он действительно был..." Неоспоримым свидетельством деятельности П. на Украине для Булгакова были тысячи погибших невинных людей, за которых он возлагал ответственность на головного атамана. В то же время автор "Белой гвардии" был согласен с М. Павловичем в том, что петлюровские войска легко склонялись к большевизму, и в булгаковском романе такая "оборачиваемость" украинских солдат подчеркивается не только красным цветом шлыков их папах, но и, в неопубликованном в журнале "Россия" окончании, тем, что Алексей Турбин в финале во сне видит среди большевиков тех самых петлюровцев, которые преследовали его на Мало-Провальной и чуть не убили в день падения гетмана.
