Лучший способ узнать коллег по работе – сыграть с ними в одном спектакле. По распоряжению босса сотрудники мебельной фирмы своими силами ставят «Горе от ума». Режиссером приглашают артиста заштатного театра Владимира Виленина, всю жизнь безуспешно ожидавшего, что ему дадут самую главную роль в самой классической пьесе. Взяв на себя управление спектаклем, столкнувшись с совершенно незнакомым ему корпоративным миром, он «встает у руля» собственной жизни. Перестает плыть по течению и добивается того, о чем уже и не смел мечтать. А всего-то и нужно было перестать надеяться на мифического «доброго дядю» и самому стать этим «дядей» – сперва для других, более слабых. А потом и для себя самого.
Владимир проснулся до звонка будильника. Во что его жизнь превратилась за эти два дня? А ведь теперь предстоит притворяться кем-то другим, приукрашивать свои заслуги перед отечественной киноиндустрией и, возможно, даже ходить на задних лапках перед теми, кто заказывает музыку. Последнее, конечно, неприятнее всего. Но он большой мальчик, знал, на что соглашается.
Для начала нужно войти в образ и загримироваться. Как бизнесмен средней руки, волосатой такой, не упускающей самой малой прибыли руки, представляет себе знаменитого в узких кругах режиссера? А как «знаменитый в узких кругах» представляет себе бизнесмена? Вот эти джинсы, пожалуй, знаменитому подойдут.
Знаменитый, в узких джинсах. Хорошее название для французской комедии. Может быть, кеды надеть? Или – строгая классика? Или чуть-чуть безуминки, вроде трехметрового шелкового шарфа в мелкий горошек? Не вырисовывается образ. И почему, почему он не подготовился с вечера? Как говорила бывшая жена, «Не знаешь, что надеть, – начни с прически».
Размышляя об основных составляющих образа «знаменитого режиссера», Владимир направил свои стопы к парикмахерской, получившей у местных жителей прозвание «Фонтан дружбы народов». Она располагалась в первом этаже жилого дома, во дворах, и найти ее мог только посвященный. На завалинке и двух скамейках около подъезда сидели, курили, пили чай, ели пироги свободные цирюльники.
– Владимир, привет! – бросился навстречу Рошад. Улыбка до ушей – как всегда. Но вдруг улыбку сменил оскал тигра. – Сидеть! Это ко мне!
Молодая неопытная коллега, пытавшаяся перехватить постоянного клиента, в испуге осела на завалинку.
Владимир заходил сюда два раза в месяц – подровнять усы и бороду, освежить прическу. Рошад с закрытыми глазами мог выполнить эту операцию.
– Давай, Владимир, давай решай менять имидж! Сделаем бороду «Капитан Джек»! – начал канючить Рошад еще на улице. – Я в журнале читал, хочу попробовать сделать. Но никто не заказывает, все тут трусы. Но ты, Владимир, ты в театре играешь! Делаем на подбородке косичку, вплетаем бусинки. Можно просто косичку. Тебе дадут роль пирата! Станешь миллионером, придешь ко мне и скажешь: «Вот, Рошад! Я миллионером стал! Все благодаря тебе, Рошад!»
Они вошли в просторное помещение парикмахерской. В центре стояла эмалированная раковина для мытья клиентских голов – тот самый «фонтан», на стенах висели зеркала, подле них располагались стулья. На стульях сидели клиенты, а «дружные народы» – работники парикмахерской – вертелись вокруг них, подстригали, красили, развлекали разговорами на разных языках.
– Бусинки в бороду выбирай. Мой подарок, – сказал Рошад и жестом фокусника достал практически из воздуха коробочку с разноцветными шариками.
– Нет-нет, подожди с косичкой, – остановил его Владимир. – Вот если меня не возьмут, то можно уже и косичку. А сегодня сделай мне, пожалуйста, солидный офисный вид.
– На работу устроился? – заулыбался Рошад. – Молодец, молодец. Театр – хорошо, но мужчина должен работать. Мой брат тоже в офис устроился – продавать. Голову мыть, пожалуйста.
Они переместились к раковине.
– «Вот и фонтан; она сюда придет», – задумчиво продекламировал Владимир, снимая очки и отправляя их в нагрудный карман.
– Не придет никто! – заверил Рошад. – Ты – любимый клиент, пока тебя моют, никто не придет.
– Это из «Бориса Годунова», – пояснил Владимир. И продолжал, неожиданно в размер поэмы: – Скажи-ка мне, любезный брадобрей, какие бороды предпочитает средний бизнес?
– Я тебя буду огорчать, – намыливая ему голову, скорбно сказал Рошад, – по исследованиям, бородатым работникам меньше доверяют. Мой брат шел устраиваться в офис, никто его не брал. Тогда я прочитал в журнале, что борода – признак ленивого человека. Брат побрился, и его взяли продавать.
– Тогда долой бороду, – вздохнул Владимир, – и усы тоже.
Режим нарушен, жизнь пошла под откос – тут уж не до бороды, любовно взлелеянной и аккуратно подстригаемой, как английский газон. Что борода? Новая вырастет. С косицами и бусинками.
– Волосы тоже коротко? – спросил Рошад, хищно занося над головой клиента ножницы.
– Нет, погоди, это уж слишком круто. Волосы давай как обычно.
– Вот тут седина. И тут тоже, – ворковал Рошад. – Помнишь, ты спрашивал, чем голову подкрасить? Я нашел хорошую краску. Будем заказывать? Надо заказывать, у тебя редкий оттенок. Тысячу рублей даешь – потому что оптом. Зато потом целый год буду только тебя красить. Я брата красил, он теперь не черный, ему продавать в офисе доверяют. Ну. Готово, принимай.
