– Да сами они не знают, чего! Чтоб позитивно, чтоб про успешный бизнес, но не называя его. Что-то бескорыстное – короче, не реклама, замаскированная под всякую там благотворительность, ты понимаешь. Молодые счастливые лица для общего плана. Одно медийное лицо для комментария.
– Медийное лицо тоже – молодое и счастливое?
– Любое сойдет. Мы уже всех доступных лиц перебрали. Я даже не думала, что некоторые до сих пор живы.
Поднялись на второй этаж. Владимир хотел проводить Аню за кулисы, показать ей сцену, зал, познакомить с артистами. Но коридор перекрыли княжны: началась разминка перед спектаклем.
На сцену можно было попасть и другим путем: через зрительный зал. Для этого следовало вернуться к главному входу, пройти по узкому коридору между двумя аквариумами, подняться по черной лестнице, спуститься в фойе, а через него – выйти в зал. Но тут появилась перепуганная Нина: гости уже съезжаются! В фойе замечены первые зрители, они пока пробавляются шампанским, но ужас-то какой! Скоро все начнется! Значит, через фойе лучше не ходить.
Специально для гостей открыли «театральный портал» в торце здания. Старые скрипучие ворота, через которые мебельная фабрика когда-то отгружала товар, заменили новыми, расписали под старину с элементами фэнтези, и вышло вполне здорово. Сквозь эти ворота, то есть, простите, портал, ВИП-персоны и простые зрители попадали в фойе, где их встречали нарядно одетые сотрудницы «Мира элитной мебели» и официанты с подносами.
Ядвига заметила Нину и велела ей разминаться вместе со всеми: официанты разберутся как-нибудь, им за это деньги платят, а танец сам себя не станцует.
– Молодые счастливые лица, – сказала Аня, указывая на княжон. – Тьфу, блин, я уже как зомби с этим репортажем. Все, что вижу, пытаюсь примерить к нему. Пора лечиться. Мы как-то на первом курсе делали коллекцию газетных шрифтов. Надо было найти примеры применения разных шрифтов в современной прессе, вырезать и наклеить в альбом. А кое-какие к тому времени уже вышли из обращения. Но найти надо! Типа – вызов принят. И наша группа ходила от киоска к киоску, потом стали просить у соседей макулатуру, один придурок даже оторвал дома обои и нашел под ними то, что надо. А я как-то поймала себя на том, что тянусь к вывеске антикварного магазина на Арбате: там был тот самый шрифт, которого мне не хватало. После чего я сказала себе: «Стоп машина. Это просто самостоятельная работа. Нечего с ума сходить!» Теперь надо, чтоб кто-то мне сказал: «Это просто премия!» Но премию ведь хочется!
Прошаркал по коридору старик Тугоуховский, повторяя извечное: «Эхм, ухм, ыхм!» Поделился с режиссером своими опасениями: а ну как он в последний момент перепутает реплики, как тогда быть? Исправиться или сделать вид, что так и надо? Владимир заверил его, что перепутать «эхм» и «ухм» – не слишком страшно. Как получится – так и получится.
– А это что за дедушка? – удивилась Аня. – Тоже артист? Я думала, у тебя студенты играют. Это разве не студенческий спектакль?
– Это не студенты. Это «Мир Элитной Мебели». Владелец фирмы решил сделать праздник для своих сотрудников. Вместо обычного корпоратива. Себе вытребовал главную роль, но в последний момент отказался играть. Спасибо, Стакан выручил, подменил гада.
– И Стакан Петрович тут? Кстати, а он же вполне медийное лицо. Батяня. Надо запомнить.
– Что-что?
– Да нет, это я опять брежу. Хотя подожди. Спектакль вместо корпоратива? А билеты платные?
– Да нет. Пригласили всяких сотрудников, коллег по бизнесу. Семейное торжество, можно сказать. Эй, ты чего?
Аня смотрела куда-то сквозь него.
– Успешный бизнес – без рекламы, – механически произнесла она. – Бескорыстный спектакль – просто чтоб самим порадоваться. Молодые лица – прыгают вон там. В главной роли – медийный Батяня. Слово режиссеру. Нарезка из зрителей. Найти какую-нибудь Золушку, которая играет принцессу. И Кубарев уже в пути. Ага, работаем.
– Ты, по-моему, и вправду бредишь, – заволновался Владимир и потянулся пощупать ей лоб.
– Вот теперь – не брежу! – отстраняясь, объявила Аня, достала фирменный блокнот телекомпании и что-то быстро-быстро начала в нем писать.
Появился Стакан в сопровождении мебельных добровольцев.
– Рапортую, товарищ главный режиссер! Тело Петрушки отдано на попечение вахтерше и спит на диване! Теперь я должен ей еще одну фотографию с автографом! Ты посмотри, на какие жертвы идти приходится! – И тут только он заметил Аню. – А это у нас кто? Наследница? Как дети чужие растут, а! Когда б вы знали, из какого сора… Пардон, это я о своем, не принимайте близко к сердцу. Эй, слуги мои верные! За мной! Проверим, нет ли здесь какого-нибудь бара?
Добровольцы смотрели на Стакана с обожанием. Владимир точно знал, что кафе и бары в «Арт-Табурете» откроются не раньше следующего года, поэтому позволил всей компании преспокойно удалиться.
Наконец приехал видеооператор. Владимир и Аня побежали его встречать, но Матильда оказалась проворнее. Живо определив, что перед ней стоит человек с видеокамерой, она вновь раскинула сети.
