И вот вхожу к тебе оправив китель.Сын лейтенанта Шмидта, Срань фон ДраньОбдолбанный Молдавии ОвидийВ столицу понаехавшая дрянь.То хорошо, что сапоги хоть вытер,А то припруся то в позднять, то в раньЗвоню, как только телефон завиделИ громко говорю: Здорово, Сань!Здорова, Сань, как сам? Ниче? Ну ладно,Как там? Как здесь? А че? Ниче? Прохладно.Че ты купил, какого, блин, Сенеку?Античка, снова Грека через реку,И ржет своим остротам дурачокПрости, что этот стих был прост, как чох<p>М(13)</p>Прости, что этот стих был прост, как чохНе чох я выразить им попытался,Не человеческий обычный вздохКоторым бы твой атрибут питался.Ни «Чудо-ягода» ни «Добрый» сокИ ни «J7» не подразумевалсяОль, это был лишь воздуха кусок,Каким ты был, таким ты и остался.Тень от степного сизого орла,Или отца, что на челе у сынаПрозрачностью раздумий прилеглаПод озорной мотив «Москвы-Пекина».Городовой японский или бог,Зато вилял хвостом как кабыздох.<p>М(14)</p>Зато вилял хвостом, как кабыздох.Я, со своим стихом дружа, пера яИз птиц надергал на подушку, чтобТебе Морфей тебе шептал вокруг шныряяТо стих один, то стих другой – прыг-скокС тобою проводивши вечера, яУзнал себя получше и, как догНесу сонеты гордо выступаяИ мраморною шкурою лоснясь,И каплею слюны искрясь – искрясь.Следы когтистых лап – мои летаКуда ты в лужу наступил, зазнайкаУбийце-догу говорит хозяйка.Я, Оля, пил, конечно, не спроста.
