Сент заерзал на камне. Ему и в голову не приходило, что Флетчер может продолжать мстить ему. Он тоже подобрал камушек и сбросил его вниз, тот с глухим стуком отлетел от металла.
— Вы серьезно считаете, что она так опасна?
— Более опасна, чем ты думаешь.
— Ну тогда… Вы босс, вам и решать.
— Да, — согласился Даймонд. — Я сам с ней управлюсь.
Когда тема Флетчер была исчерпана, Даймонд неожиданно спросил:
— Как продвигаются у Арни дела с постановкой фильма «Выхода нет»? Я слышал, что он запущен в производство, но возникли какие-то сложности.
Сент кивнул.
— У вас финансовые затруднения?
— Да. Инвестор передумал, и весь проект находится под угрозой.
— Очень жаль, этот проект — лакомый кусочек. Я бы рекомендовал продать его нашей студии. Что вы с Арни на это скажете?
— Мне надо сначала поговорить с Арни.
— Я настоятельно рекомендую вам принять мое предложение.
— Вы хотите сказать, что у нас нет выбора?
— Почти никакого, если, конечно, вы не предложите эту пьесу театрам.
— Значит, нам остается только поблагодарить вас.
Исчерпали и эту тему.
— Мне кажется, тебе надо как можно скорее перебраться в Лос-Анджелес, — сказал Даймонд, продолжая разговор.
Сент покачал головой:
Нет, спасибо. В мои планы это не входит. Я хочу купить дом на побережье.
— Я совсем не против того, чтобы ты его купил. Ты сможешь проводить там выходные в то время, когда я не буду в тебе нуждаться на студии.
Сент почувствовал, что у него возникает неприязнь к этому человеку. «Мало того, что он отобрал у меня „Старфайер“, — подумал Сент, — сейчас он хочет отобрать у меня и право распоряжаться собственной жизнью. Какого черта он о себе возомнил?»
Сент сидел, слушая потрескивание плавящегося на жаре металла, а Даймонд тем временем, приняв его молчание за согласие, продолжал:
— Ты знаешь, у меня всегда была мечта создать единую рабочую команду, группу талантливых людей, которые с ходу понимают друг друга и совершенно равноправны. С такой командой можно свернуть горы. — Он помолчал и как бы вскользь спросил:
— Насколько мне известно, Спринг Кентфилд твоя мать?
Сент кивнул.
— И твои родители в разводе.
— Они развелись через полгода после моего рождения.
— Когда-то я был знаком с твоей матерью, правда, очень давно, примерно лет двадцать пять назад. Затем она познакомилась с твоим отцом. Прости, если скажу что-нибудь не так, но твоя мать пользовалась мужчинами, чтобы сделать карьеру.
— Возможно.
Сент смотрел на ажурные листья дубов, освещенные яркими солнечными лучами, и внезапно в листве на фоне безоблачного голубого неба увидел себя на собственной свадьбе, идущего рядом с матерью, одетой в костюм Скарлетт О'Хара.
Именно тогда он просил ее рассказать ему о его настоящем отце.
— Не притворяйся, что ты не помнишь, — сказал он тогда, и мать долго размышляла, прежде чем дать ответ. Во рту у Сента пересохло.
Даймонд внимательно посмотрел на него, хотел что-то спросить, но, похоже, передумал и лишь невнятно пробормотал:
— Хватит на сегодня, пора возвращаться.
Джи Би страшилась дня, когда вновь увидит Сента.
«Я даже ни разу не написала ему в тюрьму, — думала она, глядя на проплывавшую под крылом самолета горную гряду, переливающуюся различными оттенками от коричневого до серого, — а следовало бы».
«Возможно, но ты этого не сделала, и сейчас в твоей жизни перевернута еще одна страница».
Однако встреча с Сентом прошла на редкость легко. Было видно, что он давно простил ее. Он очень обрадовался встрече, но не волновался и не испытывал обычного напряжения. Девушка почувствовала себя с ним почти уютно.
« Вздохнув с облегчением, Джи Би решила, что должна полностью насладиться выпавшим на ее долю прекрасным днем, тем более что Даймонд выпустил ее из-под своего контроля, и она радовалась свободе. Сегодня не надо изображать из себя Старфайер, а можно быть просто одной из тех, кто живет в „Дубах“ и так же, как Уилеры, выращивает виноград.
Ей нравилось здесь все. Дом был таким, каким ему и положено быть в таком месте: просторный, прохладный, окруженный широкими террасами. За ухоженными лужайками и садом располагался винный завод, каменное здание, построенное восемьдесят лет назад, увитое плющом, который в это время года переливался оттенками рыжего и ярко-красного цветов, а дальше в идеальном порядке тянулись виноградники.
— Зинфандель, каберне, — перечисляла сорта мать Дональда, — пино-нуар, шардоннэ, — и еще множество названий, которые звучали для Джи Би, как прекрасные стихи.
Джи Би очень хотелось побывать на винном заводе и посмотреть виноградники, но Анна Барделучи Уилер хоть и обрадовалась ее желанию, но не могла покинуть гостей.
— Тебе будет скучно, — заметила она со вздохом. — Попозже Дональд тебе все покажет. А сейчас снимай это глупое платье, надевай майку, шорты и иди зарабатывай свой ленч.
