— Сомневаюсь, — парировала Джи Би.
— Помолчи, Дональд. Когда еще у меня будет такая аудитория? — сказала миссис Уилер и без церемоний прочла им лекцию по виноделию, рассказав в подробностях о химическом составе почвы, о грунтовых водах, о том, как лучше уберечь виноград от заморозков, о создании особого микроклимата. Джи Би с большим интересом выслушала ее лекцию.
— К великому сожалению, мой единственный сын предпочел стать врачом. — Миссис Уилер сказала это таким тоном, будто профессия врача была несерьезным занятием.
Даймонд с насмешкой в темных глазах наблюдал за Джи Би, потом перевел взгляд на оживленное лицо Дональда Уилера.
Дональд, не замечая, что Даймонд внимательно наблюдает за ним, потянулся к корзине с виноградом, стоявшей в центре стола, оторвал несколько виноградных листьев и сунул их в растрепанные волосы Джи Би.
— Вот так вы похожи на нимфу Бахуса, — произнес он.
— А кто это?
— Бог вина, наш покровитель.
Джи Би сияющими глазами посмотрела на Дональда и весело рассмеялась.
Взгляд Даймонда стал холодным и пустым, как бесконечное пространство.
Солнце село, и быстро похолодало. Праздник закончился, а люди разошлись.
Сент остался за столом один и от нечего делать открыл альбом Веры.
Вот портрет Джи Би, которая сидит за столом чумазая и проказливая, слегка навеселе. Виноградные листья небрежно свисают с ее головы, солнечные лучи отражаются в огромном опале на груди, и он сверкает нестерпимым блеском.
Сверкающий опал подарил ей Даймонд, но дорогим подарком так и не сумел вызвать ответного блеска в ее глазах.
Сент знал, что эти глаза никогда не засияют и для него.
Дальше портрет Дональда Уилера. Доктор без рубашки, в своей австралийской шляпе. Ну просто Крокодил Данди, танцующий на винограде. Его лицо находится в тени, но из-под полей шляпы видны сияющие глаза, по которым можно прочесть все, как в открытой книге.
— «Все возвращается на круги своя, — подумал Сент. — Он любит ее, она любит его, но принадлежит Даймонду.
Что же будет дальше?»
Портрет Даймонда. Заостренные черты лица таят в себе силу, тяжелые веки не скрывают взгляда, полного угрозы.
«Змея, поджидающая свою жертву», — подумал Сент.
Дальше шел его портрет. Сент посмотрел на себя, и глаза у него чуть не вылезли из орбит. Скулы выпирали, словно два острых ножа, заостренные черты лица кого-то очень напоминали.
Сент перевернул страницу и вернулся к портрету Даймонда, затем снова уставился на себя.
Неужели они так похожи? Этого просто не может быть!
В доме зазвонил телефон.
— Сент, тебя! — позвала миссис Уилер.
Сент поднял трубку. На линии тишина, затем послышалось прерывистое дыхание, и женский голос громко отчеканил:
— Ну ты, скотина, думаешь, что так легко от меня избавился? Не рассчитывай на это, я буду вечно преследовать тебя.
Трубку бросили, и раздались короткие гудки. Сент тупо смотрел на телефон.
— Полагаю, звонила миссис Тредвелл, — проговорил голос за его спиной.
Сент оглянулся. В дверях стоял Даймонд с загадочной улыбкой на губах, позади него — Джи Би в своем прежнем наряде, с серебристым обручем в волосах, настоящая Старфайер, и лишь поникшие виноградные листья в руке связывали девушку с землей.
— Да, — ответил Сент. — Это Флетчер.
Двенадцать месяцев спустя, в июне 1988 года, журнал «Верайети» дал на развороте изображение лица на фоне ночного неба, глаза широко распахнуты, в каждом зрачке сияют звезды.
Заголовок гласил: «Джи Би в роли Старфайер».
На ядовито-желтой полосе поперек разворота приводились цифры: «9931026 долларов за первые пять дней».
В этот вечер, спустя неделю после начала проката фильма, побившего все рекорды, одна из съемочных площадок студии «Омега» превратилась в лунную поверхность с кратерами, заполненными серебряным песком.
Все, кто работал в киноиндустрии, были здесь, включая высшее руководство ведущих корпораций Нью-Йорка.
Виктор Даймонд снял фильм, уложившись в мизерный бюджет, с никому не известными талантливыми актерами, и фильм стал настоящим супербоевиком.
Одетый в смокинг, который придавал его фигуре особую значительность, Даймонд стоял на сцене, принимая заслуженные поздравления; рядом с ним — Старфайер в платье необычного голографического покроя, в котором девушка казалась бесплотной, и присутствующие видели только ее прекрасное лицо и струящееся серебро волос, подсвеченных светом самых невообразимых оттенков.
Кто такая Старфайер? Откуда взялась? Говорят, что была моделью по имени Джи Би, но откуда пришла сама Джи Би? Она явилась ниоткуда, и никто о ней ничего не знал, хотя ходили упорные слухи, что… Старфайер — осиротевшая дочь богатого южного плантатора… отпрыск некой королевской семьи из Восточной Европы… внучка известного нациста, скрывающегося от правосудия в Аргентине… Но это все домыслы, и лишь несколько человек, ее ближайшие друзья, знали, кто она такая, но предпочитали помалкивать.
— Мы продаем тайну, — объяснил Джи Би Даймонд. — Старфайер должна стать для всех загадкой. Люди должны думать о тебе, как о чужестранке — далекой и недосягаемой. У Старфайер на Земле нет прошлого, нет семьи.
