— Легко можно догадаться, что у тебя все хорошо, — прервал ее мысли Сент.
Джи Би кивнула:
— Да, мне повезло получить такую работу. Вчера меня показывали в коммерческой рекламе по национальному каналу. Я рекламировала безалкогольный напиток «Бриз».
— Поздравляю.
— Меня приглашают на пробы в Лос-Анджелес, правда, съемки будут в Сан-Франциско. Так, ничего особенного. — Джи Би как бы со стороны слушала свое бессвязное бормотание. — Я все время собираюсь поехать в Лос-Анджелес. По правде говоря, осенью хочу перебраться жить туда…
— ..а твоя мать, дорогая, ты ведь знаешь ее отношение к мужчинам. Она готова верить любому их вранью.
— Мама не могла в такое поверить, это же глупо.
— Твоя мать совсем плоха, дорогая. Она слышит голоса и разговаривает с ними. Уверяет, что это люди с тарелок.
— Откуда?
— С летающих тарелок, откуда-то с Марса или другой планеты. Она говорит, что они скоро прилетят на Землю и переправят всех к Господу…
— Зачем тебе ехать в Лос-Анджелес, если здесь полно работы? — услышала девушка голос Сента.
— Там ее будет не меньше.
— Никогда не подозревал, что у тебя такие амбиции.
Сент явно недооценивал Джи Би. Она давно решила для себя, что должна много работать, чтобы стать полностью независимой, купить для мамы хороший дом, в котором та поправится и снова начнет улыбаться и где ее никогда не найдет Флойд.
— Да, — согласилась она с Сентом.
Они помолчали.
— Спасибо за то, что ты согласилась приютить у себя Веру.
Слава Богу, что Сент сменил тему разговора.
— Мы с ней общались по телефону, и я предложила ей остаться в квартире после моего отъезда.
— Уверен, она обрадовалась твоему предложению.
— Да.
Джи Би принялась рассматривать рисунки Старфайер.
Девушка пролистала их один за другим, и, как всегда, ее охватило странное чувство. Она похожа на Старфайер не только физически, но и духовно. Вера, казалось, подметила мельчайшие тонкости, сумела отразить на бумаге все ее чувства, пользуясь простыми линиями, но, подумала Джи Би, может, благодаря этим самым простым линиям и удалось добиться такого сходства.
Несколькими часами позже в аэропорту Джи Би, облокотившись о перила, наблюдала за толпой, выходящей из зоны таможенного досмотра. Вера не появлялась.
Она вся напряглась от ожидания, возбуждение возрастало с каждой минутой.
— Эй! — закричал вдруг Сент. — Вот она! Точно, это Вера, — добавил он, глядя на изящную шатенку, толкавшую перед собой тележку с багажом и державшую в руке папку, какие обычно носят художники.
Джи Би поискала глазами толстую девочку-подростка, но не нашла.
— Где она?
Но Сент, расталкивая толпу, уже устремился Вере навстречу.
— Вера! Я здесь!
Девушка повернулась на его голос, и лицо ее просияло.
«Неужели это Вера? Та самая толстая Вера? — думала Джи Би. — Этого не может быть! Да она просто очаровательна».
— Привет! — сказал Вере Сент. — Добро пожаловать в Калифорнию. Рад тебя видеть. Господи, ты совсем не изменилась.
Лицо Веры моментально омрачилось, взгляд потускнел.
— Ты что, идиот?! — прошипела Джи Би Сенту на ухо. Неужели ты не видишь, как она похорошела? Она сбросила почти пятьдесят фунтов. — Джо-Бет обняла Веру. — Ты выглядишь просто потрясающе. Сногсшибательно! Правда она великолепна, Сент?
Сент быстро катил тележку к месту парковки машины и небрежно бросил через плечо:
— Действительно великолепна.
— Обрати внимание, как она похудела.
— И правда похудела, — с запозданием согласился Сент. — Тебе идет.
Джи Би даже расстроилась. «Она скорее всего сделала это ради тебя, — подумала девушка. — Ты просто дурак, Слоун Сент-Джон Тредвелл-младший. Неужели ты не понимаешь, что Вера любит тебя?»
Квартирка Джи Би размещалась на втором этаже дома, расположенного в узком шумном переулке, где находились картинная галерея, индийский ресторан, бар с проигрывателем-автоматом и танцевальной площадкой, часто посещаемой байкерами, разного типа биржевыми маклерами и прочими типами неопределенной наружности. Однако спальня помещалась в глубине квартиры и выходила окнами на замусоренный дворик, где цвели настурции и дикий виноград увивал завалившийся забор и заржавевший остов железной кровати.
Сент молча стоял посреди спальни, жадно пожирая глазами убранство этой маленькой опрятной комнаты: сосновое бюро, на котором аккуратно разместились щетки для волос, расчески, разнообразная косметика; узкую белую кровать, покрытую недорогим цветастым покрывалом; софу с разноцветными подушками на ней, которая будет служить постелью для Веры. Он был ошеломлен, увидев, где живет Джи Би. Его тоскующая душа искала в этой комнате что-нибудь личное, что помогло бы ему лучше понять хозяйку, ну хотя бы какую-нибудь фотографию, семейную или личную, но, увы, ничего похожего не было.
«А на что ты рассчитывал? — могла бы спросить его Джи Би. — Я уже три раза хотела сбежать отсюда. Зачем мне обзаводиться вещами?»
За прошедшие два года девушка могла бы накопить много личных вещей, но потеряла к ним вкус. Она покупала только самое необходимое, а все деньги переводила на свой счет в сберегательном банке.
