От фотографий Карла не отвернешься. С помощью камеры он манипулирует зрителем. Заставляет думать, что происходило с этими людьми и предметами задолго до того, как сработал затвор, и что было после.
Уверена, именно зловещие, мистические снимки Карла не дали присяжным вынести оправдательный приговор за десять минут. Улик практически не было, однако они думали два дня. Присутствие ДНК можно объяснить как угодно, а маленький мальчик не тянет на свидетеля.
Ангел сидит по-турецки на полу и чешет Барфли за ухом.
– Не слишком ли она молода для тебя, Карл? – спрашивает он.
– Они всегда слишком молоды.
– Что случилось с псом?
– Ему пустили пулю в живот, – отвечаю. – И бросили умирать. А мы его подобрали.
– Хороший пес, – говорит Ангел. – Сразу видно.
Мне не нравится, как он обнимает Барфли. По-хозяйски.
Карл вешает фотоаппарат себе на шею.
– Мой дорогой друг подарил мне эту камеру. Потому что знает, что она будет в хороших руках.
Ангел разглядывает меня с ног до головы – не пойму только, с какой целью. Думает, как бы ко мне подкатить? Или оценивает мое психическое здоровье?
– Если вам совестно принимать подарок, – говорит он, – я готов обменять камеру на собаку.
– Нет уж, я лучше заплачу, – тут же отвечаю я. – Сколько?
– У Карла столько нет.
Я достаю из заднего кармана джинсов шесть пятидесятидолларовых купюр и кладу на прилавок.
– Пожалуйста, никому про нас не говорите, хорошо?
– Да я вас в жизни не видел, – отвечает Ангел. – Только просьба: в следующий раз, когда я вас не увижу, пушку оставьте в машине. – Он берет с полки какой-то небольшой сверток и бросает Карлу. – Это на память.
Мы уже в машине; я поворачиваю ключ в замке зажигания, когда Карл ехидно подмечает:
– Ты не отдала ему Барфли!
– Это не значит, что мы оставим его себе.
Вливаясь обратно в реку автомобилей, я начинаю себя ругать. Выкинула на ветер триста долларов – а ведь у меня уже есть то, что нужно Карлу!
Джордж, его камера, по которой он прилюдно лил самые настоящие слезы за свидетельской трибуной, все это время путешествует с нами – в багажнике.
Карл думает, что его ненаглядный «Хассельблад» пропал. Сгинул. А на самом деле я выкрала его из ящика с уликами. Возможно, когда-нибудь он станет единственным, что я смогу предложить в обмен на собственную жизнь.
Название:
Из книги
Серебряно-желатиновая печать
Шел дождь, и она появилась из ниоткуда: просто выскочила передо мной на улицу и побежала по дороге, сверкавшей, как мокрое зеркало. Она была туман и лунный свет. Жидкое серебро. Золушка. Девушка из машины времени, преследующая свою вторую жизнь. Маленький черный зонтик она держала высоко над головой, как будто опустилась на нем с неба. Потом я нашел под деревом ее туфли. Мне хотелось побежать за ней, увидеть ее лицо, но я понимал, что это разрушит магию.
Два дня моей жизни неразрывно связаны, я всегда вспоминаю их вместе, как фильмы с двойного кинопоказа.
День, когда исчезла моя сестра.
И день, когда я поняла, что ее похитил Карл.
Это произошло в последнем классе школы. Я сидела в пустом кабинете – пришла до начала уроков, чтобы задать один вопрос учительнице по изобразительному искусству.
В ту пору моей мании шел уже шестой год. Задняя стенка шкафа в моей спальне превратилась в лабиринт, по которому не смогла бы пройти даже я сама.
Книга «Путешествие во времени: фотографии Карла Льюиса Фельдмана» лежала на стуле моей учительницы. Какой-то старшеклассник только что положил ее туда и вышел.
