Марк Стоянов и другие заместители долго уговаривали руководителя отметить вместе столь важное событие, но он вежливо, но решительно отказался. Его мысли уже неслись домой, туда, где его ждала самая прекрасная девушка на планете. Он думал, что ждала…
Ник по дороге просил Диму заехать в ювелирный и долго выбирал для Марго подарок. Вчера они не успели, а после случайной встречи с дядей Маргариты и вовсе забыли, что хотели выбрать к обновкам украшения. Ник купил изумительной красоты комплект с изумрудами. Колье, серьги и брошь. Сверкающие камни, блеск белого золота. Она затмит всех женщин на самом фешенебельном приеме. Уже в машине, Никита бережно держал на коленях завернутый в подарочную бумагу футляр и предвкушал радость Марго, когда она откроет подарок. Не удержавшись, Ник в очередной раз набрал номер ее телефона. В течение дня он многократно пытался дозвониться до любимой девушки, но ее номер молчал. Отгоняя мрачные мысли и опасения, Никита успокаивал себя и практически убедил в том, что Марго, по натуре человек рассеянный, могла попросту забыть телефон дома и отправиться к Диане без него. Но и в этот раз ему никто не ответил. Ник взглянул на часы. Семь вечера. Улыбка и хорошее настроение померкли. Подозрение и дурное предчувствие отравили кровь. Слишком затянулся визит к тете. О чем можно разговаривать так долго? Марго не могла не заметить, что забыла и телефон и планшет, и не могла не знать, как сильно он станет беспокоиться, когда она ему не ответит. Что это, если не пренебрежение? Неужели так трудно выполнить единственную просьбу? Разве ему много нужно? Просто знать, где она, и что с ней.
— Ник. Приехали. — окликнул Дима, заметив, что шеф сидит неподвижно и смотрит в одну точку. Машина въехала во двор несколько минут, а он и не собирался выходить. Услышав голос шофера, мужчина мгновенно собрался, выражение глаза стало осмысленным. Открыв дверцу, Никита покинул автомобиль.
— Я могу ехать? Завтра, как обычно? — поинтересовался Дмитрий.
Ник остановился на нижней ступени парадного крыльца и обернулся.
— Да, Дим. Только с Бертой погуляй. Я устал.
— Без проблем.
— И покорми ее.
Распрощавшись с шофером, Скворцов вошел в дом. Его шаги гулким эхом раздавались в пустой гостиной. Он напрасно надеялся. Маргариты не было дома. Тоска, обида и гнев сдавили грудь стальным кольцом. В глубине души мужчина осознавал, что не имеет права контролировать каждый ее шаг, злиться и нервничать. Но он боялся снова потерять Марго. У них было всего три дня, чтобы узнать друг друга. Недостаточный срок для установления полнейшего доверия и взаимопонимания. Их многое объединяло, и иногда Никите казалось, что он знал эту девушку много-много лет, и порой мог с легкостью угадать ход ее мыслей в тот или иной момент. И все же в ней было столько противоречивого и неразгаданного, что ему становилось жутко и страшно, что он никогда не сможет проникнуть за невидимый барьер ее души и надежно поселиться в охраняемых глубинах сердца Маргариты. Знакомая незнакомка. Именно так он назвал ее про себя, когда увидел впервые. Знакомые жесты и мимика, быстрые или чрезмерно замедленные движения, живость лица, но совершенно иные черты. Она напомнила ему кого-то, давно забытого, но очень дорогого… Всколыхнула чувства, о которых Ник и не подозревал. С самой первой минуты знакомства он понял, что обязан быть рядом с этой девушкой. Словно искал ее всю жизнь, и узнал с одного случайно брошенного взгляда. Теперь случившееся три года назад не казалось мужчине безумным наваждением или импульсом. Она уверенно и в тоже время робко вошла в его жизнь, чтобы дать еще один шанс, и изменить все, что было до нее. Подарить надежду и успокоение, вернуть веру в любовь.
И вот ее нет. Он стоит посередине гостиной с подарком в руках и тоской в сердце. Страх постепенно овладевает всеми чувствами мужчины. Что-то не так, говорит внутренний голос. И на подсознательном уровне Никита тонко чувствует, что с Маргаритой происходит нечто страшное, дурное.
Перерыв весь дом Ник к своему ужасу убеждается, что Марго не забыла ни телефон, ни планшет. А, значит, ничто не мешает ей ответить на звонок или сообщение. Не хочет, игнорирует. Он неуместен? Она не одна? Снова сбежала? Приехал Макс? Мысль о несостоявшемся обманутом женихе только подхлестнула негодование Скворцова. Ревность — самое страшное из чувств, и оно бьет без промаха. Прямо в сердце. Долгие годы Никита не знал, что такое ревность. У него было много женщин, и с некоторыми складывались сравнительное длительные отношения, но он никогда не ревновал, не безумствовал от мысли, что его спутница может быть неравнодушна к кому-то еще. И ему не изменяли. Никогда. Отношения заходили в тупик и распадались. Ник уходил раньше, чем приходило желание изменить самому. Обидеть женщину — что может быть хуже и вероломнее? Но он обидел Диану. И сожалел об этом, не сделать ничего не мог. Страсть к Марго стерла все прежние установки и мировоззрения.
И вот ее нет.
