– Чай. Спиртное мне противопоказано. – ответила Марго.
– Посиди, я быстро. – кивнул Даниил и поспешно скрылся в кухне.
Оставшись одна, Маргарита снова прошлась глазами по немногочисленному убранству гостиной. Полный одобрения взгляд остановился на старинном серванте, до отказа заполненном книгами. Еще один любитель литературы. И, судя по состоянию книг, Даниил скупает их не ради коллекции. Потрепанные корешки, отсутствие пыли на полках, далеко не алфавитная расстановка, и даже не жанровая. Сразу видно, что библиотекой пользуются постоянно. Это хорошо. Начитанный мужчина всегда интересен, как собеседник. Отметив про себя издания, с которыми она сама ознакомилась в прошлом, Марго неожиданно заметила на верхней полке небольшую рамку с фотографией. Кровь отхлынула от лица, когда она догадалась, кто был на ней изображен. Девушка вскочила на ноги и два шага оказалась перед сервантом.
Дверцы скрипнули, когда она распахнула их нетерпеливым движением. Руки дрогнули, когда она взяла фотографию. Время остановилось, когда она узнала в девушке на снимке свою мать.
Маргарита прежде не видела лица Мирославы Казанцевой. Живого и улыбающегося, юного и очень похожего на ее собственное. Красивая девушка с копной темных кудряшек, задорными смешинками в глазах и нежной улыбкой. Как ни всматривалась Марго в фотографию матери, ей не удалось разглядеть ни одного признака душевного заболевания. Наоборот, Мирослава казалась счастливой и полной жизни, излучающей внутренний свет.
Марго не помнила ее такой. Сердце в груди заныло, тугой узел образовался в области живота, глаза защипали предательские слезы.
Что же с ней случилось? С этой девочкой с лучиками в глазах?
– Маргарита, чай готов…
Она не слышала шагов Даниила, но мгновенно распознала нотки напряжения в его голосе. Он не договорил заготовленную фразу, заметив, чем занята гостья. Поставил две кружки с чаем на круглый столик возле дивана.
Марго обернулась, с трепетом сжимая в руках образ матери. Глаза ее были полны чувства, а его – неприкрытой боли.
– У тебя есть еще фотографии? – приглушенным голосом спросила она, преодолев расстояние между сервантом и диваном, присела на самый краешек.
– Да. – кивнул Даниил. Выражение лица не поддавалось объяснению. Он умело спрятал чувства, которые Марго успела подсмотреть минуту назад.
– Ты покажешь мне?
– Ты уверена, что хочешь этого? – спросил Даниил, пристально наблюдая за бледным лицом племянницы.
– Уверена. Я хочу помнить ее такой, как здесь.
– Я тоже. – в его словах было гораздо больше смысла, чем он хотел показать. Маргарита начала понимать то, что сначала казалось необъяснимым, преступным и кощунственным. Даниил не бросил семью. Он не мог смотреть, как его сестра медленно угасает.
– Это ты посылал деньги? – осенило ее. Даниил отвел глаза. Марго попала в точку.
– Диана не знает?
Мужчина отрицательно покачал головой, бесстрастно отвечая на требовательный взгляд Маргариты.
– Но почему? Неужели ты не мог объяснить ей? Диана – она сильная, храбрая. Она бы поняла. Знаешь, зачем я пришла?
Еще один кивок головы. Сегодня Даниил не настроен много разговаривать. Но Марго осознала, что и без слов хорошо его понимает. Неудивительно – они же семья.
– После нашей встречи в кафе, я решила узнать правду о смерти мамы. Когда ее не стало, я была маленькой и ничего не помнила.... – Марго передернула плечами. Ей вдруг стало очень холодно. Потянулась к кружке с горячим чаем. – И у Ди не спрашивала. На самом деле, мне не хотелось знать. Я боялась правды, словно чувствовала, какой страшной оказалась судьба мамы. А потом увидела тебя.... И поняла, что не имею права и дальше прятать голову в песок. Я поехала к Диане, учинила ей допрос, но о тебе ни слова, как и обещала.
– И … она рассказала? – самообладание на долю секунды оставило Даниила Казанцева. На лице явственно читался страх.
– Да. – тяжело вздохнув, ответила Маргарита. Блестящие от непролитых слез глаза замерли на снимке матери, который она все еще сжимала в левой руке. – Это так страшно, Даниил. Когда Диана закончила говорить, я отчетливо вспомнила маму.... Мертвую, в крови на полу. Ее нашла соседка, которая приглядывала за мной. Так несправедливо, что именно этот момент отпечатался в моей голове.
– Мне очень жаль, Маргарита. – пронзительным, полным горечи голосом произнес Даниил. – Жаль, что меня там не было. Чтобы помочь ей и уберечь тебя от душевной травмы.
– Но я за этим и пришла. – Марго сморгнула слезы, прижала ладонь к влажной щеке. – Пришла спросить.... Почему тебя там не было?
Немое страдание отразилось в каждой черточке Даниила Казанцева. Марго покачала головой. У нее тоже не было слов.
– Прости, Маргарита. Я и сейчас не могу тебе помочь. – хрипло сказал он. – Слишком поздно, чтобы исправлять ошибки.
