Так странно… Ему показалось, что звук идет с разных концов комнаты. Отовсюду. Шелестит, словно сброшенные со стола кипы бумаг. Боль пронзила мужчину с головы до ног, он зашатался, отчаянно хватаясь за Маргариту и чувствуя, как сознание медленно уплывает от него.
– Не уходи. – хрипло, сквозь боль, сковавшую легкие, прокричал Ник.
– Я всегда буду здесь. Может быть, однажды ты найдешь меня снова.
Прежде чем, темнота поглотила Никиту Скворцова, он успел вырвать из подступающей мглы ее лицо. Трогательно хрупкое, нежное, и бесконечно несчастное.
–
Подмосковье. Областная психиатрическая больница.
Невысокая платиновая блондинка в клетчатом платье и поношенных туфлях на низком каблуке, прижимая к груди потертую кожаную сумку бежевого цвета, стремительно поднялась по ступенькам и, расправив плечи, уверенно вошла в просторный холл, где ее встретил суровый охранник. Девушка вымученно улыбнулась, подняв на блюстителя безопасности ярко—голубые глаза. Заметив недовольное выражение на лице мужчины в унылой униформе, она спохватилась, и потянулась к сумочке, чтобы предъявить документы, удостоверяющие ее личность и допуск на территорию больницы.
– Так-так… – протянул охранник, пристально и без спешки изучая документы. Данную процедуру он проделывал во время каждого визита, и неважно, что данная посетительница успела изрядно примелькаться. Долг, как говорится, превыше всего. Девушка и не возмущалась, она терпеливо дожидалась окончания процедуры идентификации ее личности.
– Так-так. Юлия Скворцова, значит. Прекрасно, хм.... В тридцатую палату, значит. Так-так.... Вы знаете, что сейчас время прогулки, и все больные, которым разрешено посещать внутренний парк больницы, находятся за пределами своих палат? – охранник почесал подбородок и строго взглянул в совсем еще детское лицо. Девушка оживленно закивала, забирая документы.
– Конечно. Но у меня особый случай. Моя мама сейчас находится здесь. Она позвонила мне и попросила срочно приехать.
– Судя по допуску, вы навещаете не маму, а своего брата. – с непроницаемым лицом заметил мужчина, снова потирая подбородок.
– Да, но мама тоже навещает пациента из тридцатой палаты, и в данный момент находится именно там. В журнале регистрации посетителей должно быть указано, что утром на территорию больницы прошла Эмма Скворцова, и до сих пор не покинула границы объекта, находящегося под вашим пристальным наблюдением. – в тон ему ответила Юлия, нервно перебрасывая ремешок сумочки через плечо.
Охранник так же неторопливо заглянул в вышеуказанный журнал, и очень долго изучал его.
– Все верно. – изрек он тремя минутами спустя. – Была такая.
– Я могу пройти?
– Нельзя. Еще полчаса будет длиться прогулка, потом час на процедуры и два часа – время отдыха.
– Но у меня экстренный случай. Прошу вас, свяжитесь с лечащим врачом Никиты Скворцова. – Юлия с мольбой посмотрела в грозное лицо. Охранник был непробиваем. В медицинских учреждениях чаще всего встречаются жестокосердечные люди. Нет, не потому что они злые.... Просто слишком многое пришлось повидать. Постоянное соседство с болью и болезнями ожесточает.
– Я вас очень прошу. Это важно. Мама сказала, что мой брат пришел в себя. – продолжила настаивать девушка мягким просительным голоском.
– Ха. – бросил охранник. – Это что-то новое. Пришел в себя! А раньше, где был?
– Где и все больные данного учреждения. Не в себе. – с железным самообладанием пояснила Юлия. Охранник смерил ее холодным взглядом, и неожиданно смилостивился.
– Фамилию врача скажи.
– Степанов. Игорь Владимирович. – быстро протараторила девушка, взволнованно пряча влажные ладони за спиной. Мужчина вразвалочку направился к стойке, где базировался старый телефонный аппарат. Набрал номер.
– Игорь Владимирович, это охранник Иванов. Тут посетительница пожаловала в не приёмное время. Некая Скворцова в тридцатую палату. Говорит, что у нее экстренная ситуация…. Пропустить? Хорошо. – Иванов положил трубку на рычаг, и тяжело вздохнул.
– Иди, Скворцова. Только не в палату. Пациент на обследовании, шлепай прямиком в кабинет доктора. Другая нарушительница режима уже там.
– Спасибо! – радостно воскликнула девушка, в избытке чувств подпрыгнув на месте. Несмотря на потраченные впустую полчаса личного времени, она готова была расцеловать нелюбезного охранника в обе щеки, но вовремя сдержалась. Прошмыгнув в двери, находящиеся сразу за пунктом охраны, она оказалась в длинном коридоре с разукрашенными веселыми рисунками стенами и натертым до блеска полом.
– Бахилы не забудь! —бросил ей вслед дотошный Иванов.
– Черт. – Юля остановилась и снова полезла в сумку за парой чистых бахил, быстро надела и продолжила путь.
