Эстебан знал: когда МамаЛу его так называет, хорошего не жди. Даже из своей комнаты я услышала, как он взвыл от боли. На следующее утро он пришел выполнять работу по дому в образе Блондинчика – персонажа, которого воплотил на экране Клинт Иствуд. Кутаясь в материнскую шаль, Эстебан постоянно щурился и не выпускал изо рта обструганную веточку.
Годом позже он посмотрел «Выход дракона» и возомнил себя Брюсом Ли.
– Что ты делаешь, Скай?
– Сражаюсь и не отступаю. – Я выпалила заученную фразу – цитату из какого-то фильма, полюбившегося Эстебану.
– Готова? На счет «пять»!
Раз, два, три, четыре, пять…
Я должна была вывернуться из удушающего захвата. Обеими руками я схватила его за предплечье и попыталась выполнить прием, которому он учил: зацепить своей ногой ногу соперника, затем резко развернуться и оттолкнуть его прочь.
Мы повалились на траву – барахтающаяся куча рук и ног. Я расхохоталась. Эстебан заключил, что мои боевые навыки оставляют желать лучшего.
– Тебе практики не хватает. И дисциплины. Как ты наваляешь Гидиоту, если даже со мной не справилась?
Мы продолжили тренировки. Эстебан каждый день становился Эстебандидо, хоть и не любил изображать плохишей.
– Это только ради дела, – сказал он. – Ради тебя, güerita. Повторяй за мной: «Кий-я-а-а!» Готова? Считаю до пяти!
Раз, два, три, четыре, пять…
– Э нет! – покачал он головой. – Где воинственный клич?
– Ки-а-а-а!
– Да нет же! Пронзительнее! Кий-я-а-а!
Когда я все же смогла уложить Эстебана на лопатки, его глаза засияли от восторга.
– Неплохо для девчонки!
Мы лежали под деревом, глядя в небо. Среди ветвей желтели гроздья нежных цветочков, напоминавшие кружево на загорелой коже.
– Завтра принесу тебе кусок торта, – пообещала я.
Эстебан кивнул и сдул челку со лба.
– Если Гидиот к тебе полезет – надери ему зад! Договорились?
Улыбнувшись, я сжала его руку.
Эстебана на мой день рождения не позвали, зато был приглашен Гидиот. А также остальные дети, что учились у мисс Эдмондс. Выступали клоуны и фокусник, приехал фургончик с мороженым, повсюду висели пиньяты. Сад пестрел от воздушных шаров. Я задула свои девять свечей, но папа не смог совладать с видеокамерой.
– Стойте! – воскликнул он. – Я не успел снять. МамаЛу, зажги свечи снова. А ты, Скай, задувай помедленнее.
Эстебан мыл окна, взобравшись на стремянку. Время от времени я глядела на него, и он улыбался в ответ. Под столом я припрятала для него кусок торта – большущий, с тремя клубничинами. Эстебан обожал клубнику, ему редко доводилось ею полакомиться.
