Мы как раз проходили мимо фургончиков с тако. Вокруг витал аромат кукурузных лепешек и древесного дымка, жареных овощей и запеченного мяса.
– Мы почти закончили.
– Но есть-то хочется сейчас!
– С тобой ужасно ходить за покупками! – усмехнулся он.
Я постояла с ним еще у пары палаток, а потом устроила бунт.
– Тоже мне, шопоголик! Где твоя дисциплина? – Он увлек меня за собой. – Ах да, ты же привыкла к торговым центрам со всеми удобствами, к перерывам на кофе со льдом.
– Ненавижу кофе со льдом, – буркнула я и поплелась за Дамианом по узкой, вымощенной булыжником улочке.
– Как насчет картошки из «Папас Локас»? – спросил он, остановившись у фургончика с едой.
Торговец запекал в фольге огромные картофелины, разминал их со сливочным маслом и сыром, а затем добавлял разнообразные гарниры: запеченную говядину и свинину, бобы, лук, чеснок, кинзу, соусы сальса или гуакамоле.
– Вкусно? – поинтересовался Дамиан, глядя, как я уплетаю картофель.
– Объедение!
– Хочешь попробовать? – Он протянул мне свое буррито с жаренной на углях говядиной, сдобренной соком лайма, тмином и чесноком.
– Нет, спасибо. – Я не собиралась признавать, что хочу его буррито, каким бы вкусным оно ни выглядело.
Я все еще улыбалась своей глупой тайной шуточке, когда в переулок хлынула шумная свадебная процессия: хмельные жених с невестой, стайка смешливых ребятишек, за ними – целый оркестр мариачи[50], а следом – родня и друзья молодых. Мы с Дамианом отбежали на противоположные тротуары, чтобы уступить дорогу шествию. Музыканты трубили в фанфары, оглушая нестройным вибрато. Картофелина на моей тарелке грустно подрагивала, роняя на землю колечки зеленого лука. Переглянувшись, мы с Дамианом рассмеялись. В тот миг, хохоча над ансамблем в широкополых сомбреро, мы будто бы вернулись в детство.
И тут мы заметили листовки, рядами покрывавшие стены по обе стороны переулка: розово-желтые, и на каждой – наши с ним фотографии. Плакаты спустили меня с небес на землю. Люди продолжали идти мимо, разбившись на пары. Мы с Дамианом, затаив дыхание, смотрели друг на друга. Переулок был таким узким, что влюбленные могли поцеловаться, стоя на противоположных балконах. Ни убежать, ни спрятаться.
Мы так и стояли, прижавшись к стенам, пока гости, замыкавшие процессию, не прошли мимо, а музыка не превратилась в отдаленное бренчание.
– Идем. – Дамиан подхватил лежавшие у ног пакеты с покупками.
Пробираясь к берегу по лабиринту улиц, он внезапно остановился у порога частной клиники.
– Надо показать твой палец врачу.
– Все в порядке. – Я помахала мизинцем, зафиксированным с помощью шины. – Врачи тут ничем не помогут. И тебе не кажется, что это рискованно? Если они видели новости, то быстро поймут, что к чему.
– Они не догадаются, если ты зайдешь одна. Будет лучше, если мы разделимся.
– И что мне сказать, когда спросят про палец?
– Наври что-нибудь, лишь бы тебя осмотрели. Давай. Я подожду здесь.
– Да не нужно. – Я отвернулась.
Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то тормошил мой палец, когда он только-только перестал болеть.
– Как хочешь. – Дамиан не сдвинулся с места. – Тогда пойду я. Пусть снимут мне швы.
Секунду я раздумывала. Мне хотелось быстрее вернуться на яхту, однако ему действительно не мешало снять швы.
– Жди меня в супермаркете. – Он указал на магазинчик через дорогу. – Я быстро.
– Хорошо. – Я шагнула к переходу.
Внезапно Дамиан схватил меня за локоть.
– Держи. – Он протянул мне несколько банкнот. – Вдруг найдешь шоколадное мороженое с арахисовым маслом?
– Многовато для мороженого! – улыбнулась я, но Дамиан уже исчез за дверью клиники.
В супермаркете казалось тихо и прохладно после уличной толчеи. Из динамиков звучала песня «Demons» группы «Imagine Dragons». Я отправилась в отдел с охлажденными продуктами, шоколадного мороженого не нашла. Я разглядывала пачки с блинчиками и вдруг задумалась. Дамиан уж слишком напористо себя вел: эта клиника, мой палец, его швы. Как будто специально выискивал повод остаться одному.
Вот мерзавец! Он меня бросил!
Он даже позаботился о том, чтобы я забрала ожерелье из ракушек.
Я кинулась через дорогу, не обращая внимания на машины, две из которых чуть меня не задели. Водители сигналили и ругались, но я ничего не видела, кроме двери в клинику. Я распахнула ее и застыла. Дамиан был тут как тут – сидел на пластиковом стуле, листал журнал. У ног дожидались пакеты с покупками.
Я медленно попятилась: не хотела, чтобы он увидел мое волнение и понял, как я боюсь его потерять. Закрыв глаза, я сосчитала до пяти.
И снова.
