— Если ты сейчас пойдёшь домой, то да, правда, — кивнул мистер Роджерс.
Эми сразу же подобрала ведёрко, отдала удочку и направилась в сторону дома.
Чувство радости с каждым метром, приближающим её к дому, начинало сменяться тревогой. На пороге старого, немного покосившегося здания с пошарпанными стенами Эми остановилась, затаив дыхание. Так она простояла несколько секунд, а затем едва слышно открыла входную дверь.
Она заглянула внутрь. В коридоре никого не было, из зала слышался телевизор. Эми зашла и тихонько прикрыла за собой дверь.
Она на цыпочках дошла до кухни и поставила у стола ведро.
Вышла в коридор и завернула к лестнице.
Одна ступенька, вторая, третья. Ещё чуть-чуть — и девочка окажется в своей комнате. Но тут одна из ступенек скрипнула так, что сердце ушло в пятки. Телевизор притих.
Девочка аккуратно наступила на следующую ступеньку, потом на другую.
— Эми, это ты? — послышался грубый голос из зала.
Эми чуть ли не бегом преодолела оставшуюся часть лестницы и быстро, но очень тихо закрыла за собой дверь.
Она прыгнула в кровать и накрылась одеялом, закрыв глаза.
Сердце было готово выпрыгнуть из груди, всё тело дрожало.
«Засыпай, засыпай!» — мысленно кричала себе девочка.
Успокоиться никак не получалось. Она сощурилась, и из глаз потекли слёзы. Эми тихонько шмыгнула носом.
«Пожалуйста! Усни!»
За дверью скрипнула лестница. Эми вцепилась пальцами в одеяло и сильнее вжалась в подушку.
Шаги становились всё громче и громче, пока дверь в комнату не распахнулась.
Девочка пыталась дышать тише, сделать вид, что спит. А он всё приближался…
Девушку накрыло чувство паники. Она сжала руку в плотный кулак. Звук шагов прекратился у кровати. Стул тихо скрипнул. Тишина. Что-то поставили на тумбу.
Она резко развернулась, всё ещё не отойдя ото сна, и из-под волос посмотрела на зашедшего. Это снова был Люк. Тревога ушла, и девушка с облегчением выдохнула, потерев лоб ладонью. В руке парень держал кружку, из которой шёл пар.
— Что это? — спросила девушка, усаживаясь.
— Горячий напиток, — кратко ответил парень и протянул кружку.
— Чего? — спросила она.
— «Теорию большого взрыва» не смотрела? — слегка закатив глаза, риторически спросил он. — Чай это. Без лишних вопросов возьми — и всё.
Девушка аккуратно взялась за ручку, коснувшись ладони Люка. Поднесла кружку к губам.
— Может, высморкаешься сначала? — Люк взял пачку салфеток, которую положил несколько секунд назад, но она осталась незамеченной. — Соплями подавишься ещё.
Эми поставила кружку на тумбу, достала салфетку, вытерла глаза и нос.
***
На следующий день Эми уже могла передвигаться с костылями без помощи Марка или Алекса. Это было тяжело, но поддержку она категорически отказывалась принимать. Люк с насмешливой улыбкой наблюдал со стороны, как девушка корчит недовольное лицо, спускаясь с крыльца, когда Алекс подхватывал её под локоть. Она замечала, как заместитель насмехается над ней, но старалась не обращать никакого внимания. Это было довольно трудно, ведь только слепой мог не заметить, как пристально он наблюдал за ней. Каждое её движение было уловлено его взглядом, когда они находились рядом. Вероятно, Люк чувствовал вину за её травмы.
Пару раз Эми пересеклась взглядами с Дэнни, и оба в неловкости отворачивались.
С Харландом всё обстояло иначе. При первой встрече после того, как Эми смогла подняться на ноги, он не постеснялся высказаться в шутливой форме о том, что она теперь «решила пополнить сообщество инвалидов». Но Эми больше не поддавалась на его издёвки. Теперь он был, очевидно, единственным, кто её ненавидел, поэтому девушка могла расслабиться.
Её радовало, что Алекс был к ней добродушен. Казалось, они стали неплохими друзьями. Несколько дней подряд он заходил к ней в любое свободное время и развлекал непринуждённой беседой, отвлекая от болезненных ощущений. Пару раз заходил и Люк. Он просто узнавал о состоянии её здоровья, чтобы «сообщить об этом Карлосу», который и сам по несколько раз на дню навещал Эми.
Один раз Эми довелось пообщаться с Джеком. Она чувствовала вину перед ним, но он заверил её в том, что не держит зла.
«Уверен, ты сделала всё, чтобы ей помочь», — так он сказал.
И в целом не выглядел сильно подавленным. Конечно, грустил, но на похоронах вёл себя крайне сдержанно. Возможно, они были не такими близкими друзьями, как считала Эми.
— Возможно, кто-то хочет сказать что-нибудь на последок? — спрашивал Маркус у людей, когда тело погрузили в яму.
Сначала все молчали, прогоняли в голове мысли. Многим было, что сказать, но не все решались — боялись не сдержать эмоции.
— Я скажу, — все взгляды обратились к Дэнни. Он не смотрел на других. Он смотрел на белую простынь, под которой покоилось изуродованное тело девушки. — Жалеть сейчас о своих словах, сказанных в её стороны, было бы лицемерием… Но я всё равно жалею… Дина была очень добрым человеком. Искренним… Она приносила что-то хорошее, веселила всех. В общем, была лучом света что ли… Не знаю, что ещё сказать… Надеюсь, что в том мире она будет счастлива.
