Мы так стояли на ветру в сгущающемся мраке вечера. Молча. Минут через пять он сказал:
– Мы можем сесть в Ваше авто, – потянувшись к водительской дверце, не то спросил, не то приказал мужчина.
– Ой, конечно, – смутилась я своей негостеприимности.
Он открыл для меня дверь, легонько ее за мной захлопнул, а сам сел на сидение рядом.
– Смотрите! Девушка! Она подходит к машине, – заверещала я.
– Посиди! – резко одернул меня мой волшебник. И я осталась в машине. А он вышел к девушке и через несколько минут, проведенных мной в беспокойном одиночестве темного автомобиля, заглянув в салон сказал:
– Ну-ка, дай немного вперед, – и видя мой растерянный взгляд, добавил. – Побыстрее, мадам!
Удивительно, но девушка просто села за руль своей синей шестерки и уехала в сторону главного проспекта.
– Все. И не надо так переживать по пустякам, девушка! – мой волшебник сел снова на кресло рядом, откинулся и уперся в подголовник.
– А как получилось, что она уехала?
Мужчина повернул лицо ко мне и рассмеялся, – Вы верите в чудеса?
– Нет, – не долго думая ответила я.
– Что ж… Придется переубеждать.
Я только скромно улыбнулась, стало как-то неловко.
– Алексей. Алексей Самсонов.
– Пекуровская Виктория.
***
Вечер. Сижу на своем самом любимом, самом мягком диванчике. Снег в этом году очень ранний. Он перемешался с дождем и теперь залепляет мне окна. Сегодня рифма так и исходила из меня. И у меня получилось…
Для кого? С какими мыслями? Я не могу это объяснить себе. Я просто так чувствую.
Сегодня без проблем припарковалась. В последнее время я стала очень осмотрительной. После починки заднего бампера, денег на возможные новые непредвиденные траты у меня просто нет. Рядом припарковалась та злополучная синяя шестерка. Из нее вышла невысокая фигуристая девушка в красивом коричневом пальто и высоких сапогах на устойчивом каблуке.
– А, привет! Это ты новая фаворитка Алекса? – вполне дружелюбно окликнула девушка.
– Нет, конечно! Что за глупость? – возмущение мое нарастало.
– Он так за тебя заступался, когда ты въехала в меня.
– Послушай, у меня нет времени и желания это обсуждать. Я тебе что-то должна?
– Нет. Нечего, – удивилась девушка. – Себе-то починила уже?
– Нет. Я все равно продаю ее. А вот ты побеспокойся о резине, – она кивнула в сторону моих колес. – Не страшно в гололед?
– А почему мне должно быть страшно?
– Это самоубийство ездить в такую погоду на летней резине!
– Летней? Я и не знала.
– А ты что так удивляешься?
– Мне дали эту машинку, когда уже намечался снег, странно, что ее сразу не переобули, или хотя бы не предупредили меня.
– Этот кто-то желает тебе «добра», – она сделала рукой знак кавычек в воздухе.
– Не думаю. Просто забыли.
– Побежали в институт, а то я опаздываю, – улыбнулась девушка, и мы зашагали к крыльцу вместе.
Моя новая знакомая – Нина Рябова – очевидно никогда никуда не опаздывает, ведь до пар оставалось еще целых десять минут, а она уже почти бежала к центральному входу.
***
