1868 — Прибывает последний транспорт заключенных из Англии.
1872 — Австралия получает телеграфную связь с Европой.
1890 — Западная Австралия также становится автономной.
1892 — Начало новой золотой лихорадки, на этот раз в Западной Австралии.
1901 — Создается общеавстралийское правительство.
1911 — Новое федеральное правительство распространяет свою власть на Северную Территорию.
1913 — Основана федеральная столица Канберра.
1914 — Австралия вступает в мировую войну на стороне Англии.
1916 — Население страны достигает пяти миллионов.
1917 — Закончено строительство трансконтинентальной железной дороги Аделаида — Перт.
1939 — Австралия вЛупает в мировую войну на стороне Англии.
1942 — В последний миг удается предотвратить вторжение японцев.
1943 — В Австралии размещаются американские войска.
1956 — Олимпийские игры в Мельбурне.
1959 — Численность населения достигает десяти миллионов, в том числе 1 миллион иммигрантов.
В Австралии немало критиков отвергает проект Гриффина на том основании, что Канберра «искусственный город». Они, видимо, считают, что город этот развивается не стихийно, а во всем тщательно распланирован, Но если вспомнить, сколько проблем для дальнейшего строительства и уличного движения возникает в непланируемых городах, то приходится отдать предпочтение «искусственным». Я вижу в проекте Гриффина только один минус: он не отвечает наличным ресурсам Австралии. Лучше было бы выбрать план, позволяющий строить этапами. Но власти были заворожены величественным видением и сознательно избрали проект, предусматривающий создание миллионного города и требующий для своего осуществления десятки лет. Вот почему Канберра с ее тридцатью тысячами жителей напоминает младенца в одежде взрослого. Когда дитя подрастет, все будет в порядке. Я не сомневаюсь, что в окончательном виде Канберра окажется изумительно красивым городом, одним из прекраснейших в мире.
Понятно, что отдаленная перспектива никак не утешает нынешних жителей столицы. Они скверно чувствуют себя в Канберре. Это относится даже к членам правительства и парламента, для которых в первую очередь был задуман город. Они предпочитают жить в других местах, а в «партийных» гостиницах встречаются только весной и осенью, во время сессий парламента. Да и в эту пору многие больше пяти дней не выдерживают: в субботу утром улетают домой и прилетают опять только в понедельник вечером.
Чиновники министерств и члены их семей, составляющие большинство населения Канберры, были бы рады последовать примеру политических деятелей. Это особенно понятно, когда читаешь, что пишут по этому поводу сами австралийцы:
«В Канберре царит невыносимо провинциальная атмосфера. Все ревниво следят друг за другом, готовые тотчас обрушиться на каждого, кто хоть чем-то нарушает правила приличий. За неимением иных занятий, процветает сплетня. Любой чиновник мечтает повыше подняться по служебной лестнице, отсюда всевозможные интриги. Круг знакомых определяется социальным положением главы семейства, и все население города делится на четко ограниченные группы или слои, они даже селятся в разных частях города. В общем и целом Канберра, конечно, наименее демократический и наименее типичный для Австралии город».
Естественно, труднее всего молодым, неженатым служащим. За недостатком жилья им приходится обитать в бараках или в коробках казарменного типа, где никакой личной жизни быть не может. В возрасте двадцати — тридцати пяти лет на одну незамужнюю женщину приходится четыре холостяка. И спасения от скуки ищут в пьянстве или лихих автомобильных гонках в Сидней.
Сравнительно недавно в эту не совсем обычную среду попала еще одна группа людей, которых можно назвать самыми несчастными из жителей Канберры. Я подразумеваю иностранных дипломатов, прибывших в столицу после второй мировой войны. Во многих случаях Австралию до сих пор представляет Великобритания, но около двадцати стран установили непосредственные дипломатические отношения. (У Швеции есть миссия в Канберре, однако австралийское правительство пока что не удосужилось прислать в Стокгольм своего представителя.) Состав дипломатического корпуса может с первого взгляда вызвать удивление — преобладают сиамцы, индонезийцы, бирманцы, индийцы, филиппинцы, китайцы, японцы и другие азиатские национальности, европейцев очень мало. Но, если разобраться, это естественно для страны, все ближайшие соседи которой (исключая Новую Зеландию) расположены в Азии.
Жизнь в Канберре кажется мрачной немногочисленным дипломатам старой школы. Мне довелось беседовать с одним элегантным представителем сего благородного сословия. Когда я, стараясь быть вежливым, попытался похвалить мирную, спокойную жизнь в Канберре, он буквально взорвался:
