– Да, – кивнул Димон. – Главное – идея. И месяцы работы. При этом нет никакой гарантии, что тема «выстрелит». Требуется поддержка СМИ, надо придумывать всякие истории про мишку, привлекать внимание. Потом, после запуска материала, оценить, сработало или нет. За пять-шесть месяцев команда срабатывается, становится ясно, есть предатель или нет. Если же случится смена части коллектива, то Лизу вернут… Сейчас Елизавета счастливо живет с Тимофеем Ковалевым (она в конце концов сообщила нам имя). Дом, который подарил ей исчезнувший любовник (вот как его зовут, она говорить не желает), Лиза навещает редко, только когда возвращается из командировки и ждет, пока другой дом уберут. И пришло ей письмо из полиции. В доме устраивают оргии, стоит шум, гам, пьяные люди бродят по участку, на них жалуются жители соседних домов. Вот Чикунова и решила нагрянуть без предупреждения, чтобы все лично увидеть.
– Кто съемщик? – поинтересовался Иван Никифорович.
– Елизавета Олеговна с ней не встречалась, говорила по «Зуму», – сказала я. – Жильцов всегда подыскивает одно и то же агентство. Сотрудник объяснил, что это милая дама пенсионных лет, в ее огромной квартире на Старом Арбате начали капитальный ремонт. Хозяйке там пока жить невозможно, поэтому она хочет снять на год небольшой коттедж в Подмосковье, готова сразу оплатить двенадцать месяцев. Заверила, что вечеринок, пьяных гулянок, ничего такого никогда не будет. Госпожа Митина (это была именно она) уже не в том возрасте, чтобы тусить по-черному. Детей и внуков у нее нет. Она не курит, не пьет, это хорошо обеспеченная, пожилая, интеллигентная женщина. Елизавета согласилась, договор подписала дистанционно.
– Так, – кивнул Иван Никифорович. – Они, конечно, оформили все по закону?
– Да, – одновременно ответили мы с Димоном.
– Всем занималось агентство «Домоуправщик», – продолжила я. – Хозяин – Сергей Брунов.
– Интересно, кто сообщил Елизавете про оргии в ее коттедже? – усмехнулся мой муж.
– Леонид Николаевич Комаров, – отрапортовала я, – начальник отделения полиции в Фигарове. Этот поселок находится неподалеку от того места, где стоит домик Чикуновой. Письмо я не видела, оно у хозяйки коттеджа потерялось. Я хотела поехать, поговорить с полицейским. У него определенно вся информация есть.
– Хорошая идея, – одобрил Иван Никифорович.
– Ну и следует пообщаться с сотрудником «Домоуправщика», который оформлял договор, – добавил Димон. – Я начну с него.
– Действуйте, – кивнул мой муж. – Только, Танюша, задержись на пять минут.
Коробков ушел. Иван Никифорович встал из-за стола, сел рядом со мной на диван, обнял и вдруг завел неожиданный разговор:
– Нет у нас времени на театр.
– С моим внешним видом сейчас лучше пойти в цирк, – хихикнула я. – Даже Димон и Егор смеяться не стали. Похоже, дело совсем плохо, раз они не захотели ехидничать над моей прической, ресницами и ушами.
– Но я все же купил билеты на интерактивное представление.
– А что это такое?
– Новый вид искусства, – пояснил Иван Никифорович. – Зрителей очень мало, обычно не более десяти человек. В нашем случае нас только двое. Будем активно участвовать в действии, не сидеть в зале, а ходить по разным помещениям. Ну как? Согласна?
– Да, – кивнула я, – очень интересно. Впервые о таком слышу, да и забыла уже, когда мы с тобой куда-то выбирались… Так, я поехала в Фигарово.
Открыв дверь с табличкой «Л. Н. Комаров», я увидела красивую блондинку в форме и поздоровалась:
– Добрый день.
– Добрый день, – эхом ответила женщина. – Присаживайтесь. Слушаю вас.
Я вынула из сумки удостоверение. Незнакомка внимательно его изучила и улыбнулась.
– Рада знакомству. Меня зовут Марина Николаевна Гришина. Чем могу посодействовать?
Я рассказала про письмо Комарова.
– Послание отправили по электронной почте? – уточнила Гришина.
– Да, – подтвердила я.
– Вы лично его видели, читали?
– Нет, – призналась я. – Мы попросили нашу посетительницу открыть письмо, женщина стала рыться в планшетнике, потом изумилась: «А нет его!» Мне показалось странным исчезновение письма, но наш сотрудник, который ведает интернетом, все объяснил. Давайте, я включу запись его ответа. Простите, плохо общаюсь с компьютером.
– Понимаю вас, – тихо рассмеялась Марина, – сама такая.
Я положила телефон на стол, нажала на экран, и раздался голос Димона.
– Еще недавно для того, чтобы уничтожить письмо, которое уже дошло до адресата, требовались ведьмы с волшебными заклинаниями. Однако, ситуация изменилась. В стандартный почтовый клиент «Гугл» встроили удаление писем. Это работает как в браузере, так и в мобильном приложении. Электронное послание контролируется с помощью конфиденциального режима. Можно задать срок действия от одного дня до пяти лет. По его истечении письмишко удалится из почтового ящика и с сервера. Оно конфиденциально, его нельзя распечатать, переслать, скопировать. Но, понимаешь, скриншоты или фото экрана никто не отменял. И можно еще защитить послание паролем, который тебе упадет по эсэмэс.
Я отложила телефон.
