А ведь в нашем мире многие чувствуют себя одинокими, чему тут удивляться. Даже несмотря на то, что все окружены людьми, мы, все равно одни. Почему так? Может нас изолирует от других наше собственное поведение? Мы не умеем открыться другим, не умеем любить, мы не можем сказать другим пару ободряющих или утешающих слов. Мы не можем давать, но всегда ждем, что другие дадут нам. А те, другие, часто бывают заняты, у них свои дела и заботы…
Да, одиночество бывает иногда одно из тяжелейшим из изъянов причиной которой являемся мы сами. Может это как раз и чувствует Стас? И поэтому совершает подобного рода глупости с пикаперством, чтобы заглушить гнетущую одинокость? И ищет, ищет, ищет ее…
И все же просто так душу не открывают. Ведь в ней лежат самые ценные сокровища мира. А поскольку душа — штука очень ранимая, никто это сокровище показывать не будет. Откроется душа только тому, кто для нее не представляет опасности. И, возможно, таким человеком стала для Стаса Я… как и он для меня… Только я это не я. И осознавать это горько. Эх, еще раз. За такие размышления Лилиан точно бы мной загордилась. Может она об этом пути говорила? Познание мира через боль.
— Медитируешь? — неожиданно услышала рядом его голос. Открыла глаза и вскрикнула, когда практически перед носом увидела монстра с растопыренными в сторону клещами.
С испугу я упала на спину, а когда повернулась и вскочила на ноги то узрела в руках колдуна обычного краба.
— Идиот, разве можно так пугать!
Стас рассмеялся и продолжая держать растопыренного жителя моря двинулся на меня.
— Не подходи, — отступила я, улыбаясь в ответ. — Я их боюсь.
— Брось, маленький крабик, у — у—у.
— Стас, не надо, — отбежала я на несколько шагов.
Колдун поднял краба, перевернул и оценивающе посмотрел на его брюхо.
— В принципе, согласен, я лучше него.
— Ну чем-то да. У тебя есть волосы.
Мы рассмеялись. Темный положил морского друга на песок и отряхнул руки.
— Люблю это место, — глянул он в море, где практически весь небосклон уже горел удивительным ярким пламенем.
— Красиво, — я подошла к темному, поравнявшись с ним плечом. — Часто здесь бываешь?
Я наблюдала за заходом солнца. Оно погружалось за темную черту, чтобы потом зайти за край земли наполовину и в последний раз блеснуть красным лучом, скрываясь за горизонтом.
— Да. Девушки от него млеют, потому приходится.
— Стааас, — возмутилась я. — ну, почему ты такой?
— Какой? — издал он смешок, скосив на меня игривый взгляд.
— Такой, любвеобильный, — я тоже глянула на него исподтишка. — Нашел бы одну и встречался. Зачем усложняешь, не понимаю.
— А может я уже нашел, — обнял он меня за плечи.
— Ага, как же.
— Нет, правда. Ты красивая девушка, добрая, строптивая, как раз то, что мне нужно.
— Купи гуся.
— Что? — улыбнулся он.
— Гуся купи и ему это расскажи, может он и поверит, — улыбнулась я в ответ. — А еще той блондинке из магазина…
— Ооой, снова ты… — фыркнул Стас, убирая руку, делая хмурое лицо.
— А еще Кате, той девушке из клуба. Вы мило ворковали возле машины, помнишь, — пояснила я, когда он задумался, будто вспоминает ее, — и многим, многим другим.
— Ревнуешь?
— Нет. Недоумеваю, как можно быть таким бессердечным.
— Да вроде нормальный, — пожал он плечами.
Я оторопела и через несколько секунд махнула рукой.
— Ладно, забыли. С тобой разговаривать все равно что об стенку биться, — развернулась и побрела к веранде. Мне захотелось одеться. Солнце почти скрылось. Жара прошла, уступая место вечерней прохладе. — Возвращай меня обратно. Свидание закончено.
— А если не верну?
— Что? — остановилась и развернулась. — Не шути так. Мне домой надо.
— Вообще — то мое…наше свидание еще не закончилось, — Стас двинулся ко мне. Подошел и взял за руки. — Готова к следующему сюрпризу?
— Мне бы одеться, — я нервно оглянулась. Ведь на веранде была сумка с пробирками эликсира обращения.
— Не переживай, их я тоже захвачу, — и не дав мне ответить колдун резко потянул к себе, прижал и прошептал какие-то слова на непонятном языке.
Все закружилось, завертелось перед глазами. Прошло буквально мгновение и вот мы, все так же в обнимку, стоим уже не на теплом песке чудесного пляжа, а на заснеженной поверхности, вокруг небольшие сугробы, ночь и легкий падающий с неба крупными хлопьями снег.
— Как ты это сделал? — изумилась я, отходя от Стаса оглядывая себя с головы до ног. И чуть не упала. Меня вовремя подхватили. — Это что коньки?
На мне и правда были коньки. А также удобная одежда — короткая куртка и джинсы. Сумка висела на плече, это самое главное.
— Я подумал, что одного моря для охлаждения будет мало, — Стас отпустил меня. На нем тоже было зимнее одеяние и коньки. Он умело заскользил по льду, сделав небольшой круг.
— Значит, говоришь не можешь одежду наколдовывать, — упрекнула я, напомнив про отказ на счет купальника.
— Не могу, но только, когда не хочу, — подъехал он ко мне и быстро поцеловал в губы.
— Ты лгун, — я замахнулась, чтобы шутливо ударить по груди, но Стас успел вовремя от меня ускользнуть. — Умеешь кататься?
