— Только попробуй, — прошипела я ей, подлетая к нему все ближе. — Спалю не раздумывая.
В ответ прозвучал издевательский свист, а через несколько секунд меня сбросили в холодную воду.
***
Я вернулась в общежитие спустя час, после незапланированного душа. Мокрая и уставшая открыла окно, перешагнула через широкий потрескавшийся подоконник и спрыгнула со стола на пол.
— Явилась? — спросила Мила сонным голосом, отрывая голову от подушки. Выглядела она не очень. Растрепанные волосы, растекшаяся под глазами тушь, измученное выражение лица. Хоть у кого-то праздник удался.
— Угу. На место, — указала я шепотом метелке в угол. Та, превратившись в потрепанный веник, полетела в указанное направление. — Извини, что разбудила.
— Все в порядке, — подруга села в позу лотоса и потянулась. — Я прилетела за несколько минут до тебя и сразу под одеяло.
— Понятно.
— Как прошла визитная карточка?
— Успешно, — буркнула я, садясь на кровать. Взяла с тумбочки расческу и принялась распутывать влажные рыжие локоны.
— Можешь не стараться, действие зелья скоро закончится, — махнула она рукой.
— Все равно расчешу, — упрямилась я, глянув на часы, потом в окно.
Было шесть часов утра. Снаружи светало, и внутри меня образовывалась пустота…
— Не хочешь рассказать? — осторожно спросила не выспавшаяся ведьма, откидываясь назад и прислоняясь к стенке. Все же любопытство оказалось сильнее усталости.
— Хочу, — вдруг вспылила я. — Скажи, ты знала, что получится все именно так?
— Как так?
— Снова потеряю голову, вот как, — дернула я резко за волосы и ойкнула от боли.
— Да, — невозмутимо ответила Мила. — Будущее мое кредо.
— Почему не предупредила?
— А смысл? Пока сама не обожжешься, не поймешь. Тем более я подстраховалась.
— Шепоток на метлу?! — мрачно констатировала я, разбирая запутавшуюся прядь.
— Ага.
— Купать было не обязательно, — скривилась я и передернула плечами.
— Ты о чем? Какое еще купание? — нахмурилась она. — Кстати, а ты чего такая мокрая?
Я отложила расческу в сторону.
— Вообще-то по твоей милости меня сбросили в озеро.
И глазами указала на веник.
— Правда? — Мила искренне удивилась. — Ксюнь…
— Что?
Подруга еле сдерживалась, чтобы не заржать.
— Я не знаю почему она тебя, таким образом охладила, но мой наговор заключался в другом, — загадочно проговорила Мила.
— И в чем же? — мне почему-то вдруг тоже захотелось улыбнуться.
— Метелка должна была треснуть по его голому заду в самый… самый… ну если бы ты сдалась окончательно… в самый…
— Не продолжай, — не выдержала я, рассмеявшись.
Мила меня поддержала и перебралась на мою кровать.
— Да уж подруга… — сказала я в перерыве между смехом, подтягивая к себе ноги и чуть толкая ее плечом. — Если бы только знала, порку ни за что б не пропустила.
— Метод кнута и пряника. С ними только так, дорогая.
— Мила… — схватилась я за живот, загибаясь от веселья. — А пряник — значит секс?!
— Нууу… да нет, можно и настоящим пряничком по голове и желательно Тульским, — со зверским выражением лица замахнулась Мила, изображая это самое действо.
— Прекращай, — вытерла я выступившие слезы «счастья».
Всегда удивлялась ее пожизненному оптимизму. А еще взбалмошной, артистичной натуре, которая часто проявлялась по утрам — то песню споет, беря высокую ноту и фальшивя так, что сразу понимаешь — целое стадо слонов сплясало на ее ушах разудалую лезгинку, то начнет пародировать эстрадных звезд, состроив комичную гримасу в стиле Джима Кэрри. Смотря на все представления, я обычно крутила пальцем у виска и смеялась. А Миле хоть бы хны! И откуда столько энергии? Мне бы половинку ее задора и из нас бы получился неплохой дуэт сумасшедших.
— Ладно, — согласилась вечно не унывающая ведьма и снова вернулась на свое место. — Шутки шутками, но нам и правда пора спать. Хорошо, что сегодня никуда не надо идти. Воскресенье — день чудесный.
— Давай.
Я залезла под одеяло, и легла, заложив руки за голову, сцепив в замок. Спать не хотелось. Потому просто лежала и тупо смотрела в потолок.
— Мил? — тихонечко позвала я.
— Что?
— Я хочу мстить.
— Ну а мы что делаем? — вяло отозвалась она.
— Нет, ты не поняла. Я хочу отомстить так, чтобы аж искры из глаз при моем появлении, сердце дергалось при каждом стуке, бесконечное свербящее внутри желание. Тоска, страдание, ревность…
— Может сразу его убить? — предложила Мила, зевнув.
— Нет, — ответила, не обращая внимания на подколку. — Я хочу, чтобы он полюбил лживую Ксюшу. Причем по-настоящему, всей своей подлой душонкой.
ГЛАВА 4
— Вот девушка, ей магия защиты не нужна…
