– Что ты тут делаешь? – спросила Ариадна. – Игорь вчера весь день искал тебя. Что случилось?
– Я урою тебя и твоего долбанного мужика! – процедил Емельянов. – Я закатаю в вас бетон и устрою дискотеку на свежем асфальте. Ты меня поняла? Ваша спокойная жизнь закончилась! Передай это своему уроду!
Он плюнул ей под ноги, развернулся и пошел к Карине, которая вместе с подругами наблюдала за этой странной сценой.
Они все вместе прошли в здание, но Игоря он так и не увидел, видимо, тот уже зашел в комнату для заседаний. Генриха Трофимовича тоже не было, но когда Глеб заглянул в зал и увидел его, от сердца отлегло.
У двери остались только он и подруги Карины.
Заседание длилось долго и все это время Глеб сначала корил себя, что не избил Игоря. Тогда бы тот наверняка не смог прийти в суд. Но нет, дела бы это не решило. Заседание бы перенесли, Глебу пришлось бы оправдываться, Карина еще дольше не увидела своего сына.
Не находя себе места, Емельянов мерил шагами коридор и боялся представить, что сейчас чувствует Карина.
Эта женщина как-то стремительно вошла в его жизнь. Ворвалась! И теперь он ни за что не откажется от нее.
Он всегда думал - как это произойдет? Сразу ли он поймет? Не будет ли сомневаться? Екнет сердце? Дрогнут ноги? Ну хоть что-то же должно случиться? Ведь дожил он как-то до сорока, за плечами и опыт, и шрамы на сердце… Хотя, нет, ну какие шрамы? Просто царапины.
И вот это произошло, он встретил свою главную женщину, женщину своей судьбы – и сразу понял, что это она. Сердцем понял. Умом ничего понять, нельзя кроме материальных вещей. А сердце - оно не обманет. И вроде так же бьется, только не так. Оно уже колотится в такт с тем, с которой хочется быть каждый день. С которой готов разделить все триумфы и беды. В горе и радости. В богатстве и бедности. Все же правильные слова. Настоящие!
Как и его чувства к Карине…
Карина сидела в суде как в тумане. Голова совсем не соображала. Видимо, стресс сильно ударил по ней, а еще то, что она три ночи почти не спала. Как тут уснешь, когда в ушах постоянно стоит плач твоего малыша?
На Игоря и его адвоката было приятно смотреть только с самого начала: когда Карина во всеуслышание отказалась от их засланного казачка и заявила, что ее будет защищать Генрих Трофимович.
Гущин стал возмущаться, чем еще раз подтвердил это опасение: они долго готовились к разводу. И “Йогнутый юрист” тоже был частью плана.
Поначалу по тому, как шло рассмотрение и как вызывали свидетелей, было непонятно, какое решение вынесет суд. Генрих Трофимович защищался как лев, и в эти моменты Карина не выдерживала и начинала тихо плакать. Но когда адвокат Гущина рассказал, что истец много раз вызывал частного нарколога, чтобы вывести его жену из хронического состояния, а через минуту в зал вошел человек, которого она действительно знала, Карина просто чуть не упала в обморок.
Да, это был друг Игоря, и когда ее спросили об этом - она честно ответила, что знает его. Но, как оказалось, он действительно работал наркологом и подтвердил, что за последний год у Карины было обострение:
– Да, ваша честь, – произнес он громко, – я подтверждаю, что после родов Карина Константиновна снова вернулась к своей пагубной привычке.
По тому, как расстроенно выглядел Генрих Трофимович, Карина поняла, что они не выиграли – ее лишат родительских прав.
Суд удалился в совещательную комнату и всего через пять минут вернулся с вердиктом:
– На основании изложенного суд постановил: брак расторгнуть и определить место жительство несовершеннолетнего Максима Гущина с отцом.
Карина сидела с опущенной головой, адвокат положил свою ладонь на ее, сжал и тихо сказал:
– Прав пока не лишили, но в ближайшее время они сделают это, если мы не пошевелимся.
Карина и сама понимала, что Игорю и Ариадне просто не хватило времени. Если бы она не сидела больше месяца взаперти от шока, а, как обычно, гуляла с коляской каждый день, то вся история с кофе произошла бы намного раньше, и они бы потом легко доказали ее зависимость.
А сейчас, кроме показаний частного нарколога, у них ничего не было. Все же с новым адвокатом Карины Гущин побоялся подставлять врача из клиники и в качестве доказательства предъявлять анализ крови из больницы.
Генрих Трофимович еще что-то говорил, но девушка уже его не слышала. Она представила себе, что не увидит Максимку, не возьмет его на руки – и ей такой жизни не хотелось.
Она уже даже не плакала, а просто сидела, склонив голову.
Правда, когда услышала крики, вздрогнула и подняла взгляд – вовремя, чтобы увидеть, как Глеб практически душил Игоря и орал:
– Я тебя урою, скот! Я тебя уничтожу!
И снова вмешался Генрих Трофимович, он резко дернул Глеба и отбросил в угол.
Гущин, как ни странно, ничего не сказал, только улыбнулся, поправил галстук и вышел из зала.
Емельянов сразу же подбежал к Карине, обнял ее и в ухо сказал:
– Поехали к моей маме?
Девушка удивилась. Почему к маме? Зачем? Но Глеб, ничего не объясняя, поднял ее на ноги и потянул за собой.
Маргарита и подружки только с жалостью посмотрели на Карину.