– Да, Игорек, да! Это, кстати, в стиле твоей драгоценной Ариадны. Только по дороге к этой цели она сначала переспала с олигархом, чтобы запустить проблему, а потом со мной, чтобы ее уладить. Скажем честно, план так себе, но сработал. Она получила тебя!
– Как ты узнал про слияние? – Игорь сглотнул.
– Случайно, – соврал Емельянов.
Карину он уж точно не собирался в это вмешивать.
– Я уж подумал, что это моя женушка как-то узнала… - процедил Гущин.
– Если ты про Ариадну, то не исключаю вариант. От нее все что хочешь ожидать можно. Ты это еще не понял?
– Ей это зачем? – не понял Гущин.
– Ты же мне мстил? Может, ей жалко меня стало? – сказал первую пришедшую на ум версию Емельянов.
– Грета никого никогда жалеть не станет… – негромко произнес Игорь, глядя перед собой.
Глеб улыбнулся, понимая, что Гущин простит Ариадне все на свете. Наверное, в этом и есть сила любви?
Но все же он поинтересовался:
– И что? Простишь ее?
Он кивнул:
– У нее снова рецидив. Ей нужна моя помощь.
– А ты когда мне гадости делал, совсем башкой не думал? – спросил Глеб. – Или ты правда считаешь, что мне некому помочь?
Гущин промолчал, встал и громко выдохнул:
– Башку мою от ревности снесло. Идем вниз, там коляски и всякая дребедень, вместе поднимем.
Пока спускались в лифте, Глеб решился сказать:
– Я малого на себя запишу.
Он чувствовал, что должен ему это сообщить сейчас. Гущин ошарашенно посмотрел на него:
– Какого хрена?
– А как по-другому? У него два отца будет? Может, и две мамы?
– Но это мой сын! – возразил Игорь.
– Увы, нет. Ты просрал и сына, и семью. Иди вон к своей Ариадне, вы два сапога пара… - он оскалился и добавил: – и живите вдвоем, только к нам не лезьте.
У машины, когда Глеб грузил на себя все вещи малыша, Игорь спросил:
– А как вы вообще спелись с Кариной?
– Какая тебе разница? – возмутился Емельянов. – Просто случайная встреча.
Поверил Гущин или нет, Глебу было все равно. Главное – сейчас поскорее оформить все документы на ребенка, пока Ариадне нет дела ни до кого.
Карина ждала его в гостиной с малышом на руках, словно боялась теперь выпустить его хоть на секунду, увидела с пакетами и коляской и заулыбалась.
– Ну что, счастлива? – спросил ее довольный Глеб.
Она закивала, подошла и прижалась к нему.
Емельянов наклонился и поцеловал ладошку малыша:
– Ну привет, кроха.
Максимка застеснялся и спрятался на груди у мамы.
– Он так вырос… – прошептала Карина.
– Обещаю, что больше вы не расстанетесь, и ты будешь каждый день видеть, как он растет, – он привлек девушку к себе, поцеловал в волосы и решил немного разрядить обстановку: – Нет, когда ему будет двадцать пять и он будет выше меня, то, вы, конечно, расстанетесь, но это будет потому, что в его жизни появится другая женщина.
Три года спустя
– Нет, ну если ты не хочешь идти, то мы можем сказать, что ты плохо себя чувствуешь, и останемся дома, – предложил Глеб жене.
– Я похожа на бочку, – Карина снова повернулась боком и посмотрела на себя в зеркало.
Живот действительно выпирал так, что она уже давно не видела своих ног. И ведь странно, когда она носила Максима - животик был маленьким, аккуратненьким, а тут как огромный арбуз на килограмм двадцать. Да, да, именно столько она и набрала за вторую беременность, и ее это страшно раздражало! Она уже была не похожа на себя и с нетерпением ждала, когда родит и сможет снова заниматься спортом и йогой.
– Ты похожа на самую красивую будущую маму в мире, – проворковал Глеб, подошел сзади и обнял ее.
– Твои руки даже не могут обхватить меня, – хихикнула Карина, - какая же я необъятная.
– Значит, не идем на свадьбу? – подытожил Емельянов.
– Идем. Ну Марат же твой лучший друг. Да и мы со Стеллой подружились, – улыбнулась Карина. – Это я так, ворчу, просто хочу услышать от тебя, что я худенькая и стройненькая.
Глеб рассмеялся, повернул жену к себе и взял ладонями лицо:
– Ты… – он продолжал хихикать. – Худенькая и стройненькая. Просто Дюймовочка…
Карина легонько ударила его:
– Прекрати смеяться, а то я не верю. Можно как-то правдоподобней это сказать?
В комнату забежал Максим и, ткнув пальцем на мамин живот, спросил:
– Когда уже она вылезет?
Емельяновы снова рассмеялись, и Глеб спросил сына:
– Ты приготовил сестре подарок?
Мальчик кивнул:
– Я подалю ей сталую пожалную машину.
– Которая уже год не работает? – удивился Глеб.
– Ты обещал ее починить! – надул губки мальчик.
Карина поправила платье:
– Все, поехали, это Москва, детка, – она дотронулась до носа мужа, – мы еще час будем добираться до ресторана.
– Сколо она вылезет? – опять спросил Максим.
– Скоро, скоро! – ответил ему Глеб и посмотрел на жену, – поехали!
Глеб сидел рядом с Кариной и держал ее за руку. Вытянув ноги, она смотрела в окно на огни вечернего города.
За три года жизни с Кариной под одной крышей он узнал об этой женщине все.