И начала показывать картинки. Диана всматривалась и видела, как со страниц альбома слетают веселые бабочки, капли росы искрятся в лучах яркого солнца, зеленые кузнечики прыгают с травинки на травинку. Стало весело и смешно. И Селентий тоже смотрел во все глаза, а потом начал радостно пританцовывать. А бабочки летали вокруг. Вся комната стала переливаться радужными бликами. Диана вскочила на ноги и стала хлопать в ладоши. Бабочки кружились, и Селентий тоже. Диана хотела, чтобы ее папа был счастлив и Борька был здоров. Она хлопала и хлопала. А Катя смотрела на нее и улыбалась. А потом обе девочки обнялись и радостно рассмеялись всем бедам назло.
Лера с детьми уехала с утра к своим родителям. Благо, что выходные.
У Леонида сегодня была запланирована встреча с Мишаней. Они давно дружили. Леонид помогал ему когда-то. Затем Мишаня помогал Леониду. Но, впрочем, это было не важно. Важно было то, что они дружили.
У Мишани был свой собственный бизнес – агентство недвижимости. Леонид всегда отмечал для себя людей, для которых деньги были не главным. Мишаня был как раз таким. Он помогал людям, и это было для него смыслом всей его работы. А деньги? Что деньги – их больше или меньше, и в могилу с собой не унесешь.
К тому же Мишаня был философом.
– Вот ты, Леня, все суетишься чего-то, все у тебя планы, бизнесы. А я вот с тобой разговариваю, а тебя здесь нет как будто. Ты там где-то, в планах, а жизнь-то, она здесь, она сейчас происходит.
И насчет того, что деньги в могилу с собой не унесешь, это тоже его слова. Точнее, наверное, кто-то раньше про это сказал, но это была Мишина концепция, Мишанин подход. А еще он любил говорить, что все мы голыми в этот мир приходим и такими же голыми уходим.
– Ну что, Леня, вот тебе кресло, сейчас чайку сделаю, рассказывай, давно не виделись.
– Да ладно, Миш, рассказывать-то нечего. Ничего хорошего не происходит. Так что и рассказать нечего. А плохое из одной головы в другую переливать – только заразу распространять.
– Ничего, ко мне зараза не липнет. Ты же знаешь. Вот тебе чаек. Вот плюшки. Ну так что там у тебя случилось?
– Да даже не знаю, с чего начать.
– А ты начни с чего-нибудь.
– Ну, прежде всего, у меня есть основания полагать, что младшенькая у нас не совсем обычный ребенок.
– Ну и что тут расстраиваться? – удивился Мишаня. – Радоваться надо!
– Ну я не знаю, стоит ли радоваться. Дело в том, что она видит воображаемые объекты. Короче, по ее словам, рядом с ней постоянно находится эльф, и она с ним дружит. И врачи склонны считать это серьезным психическим нарушением.
Мишаня отхлебнул чая из своей кружки.
– Ну хорошо, а ты? Ты считаешь это серьезным психическим отклонением?
– Я? А при чем здесь я? – Леонид нахмурился.
– Ты здесь самый главный. То, что кто-то считает, – ребенку не важно. Твоей девочке важно, чтобы вам – ее папе и маме было комфортно рядом с ней. Чтобы вы ее любили и не считали больной. А то, что считают еще какие-то люди, – ей все равно. Когда дети вырастают и становятся взрослыми, как мы с тобой, они забывают, что есть самое главное. На них начинает давить весь окружающий мир, такой-то доктор не считает это нормальным, начальник считает, что это неправильно, сосед по лестничной клетке думает, что ты поступил плохо и должен исправиться. Да кто они все для нас? Кто они такие, чтобы решать за нас? Но это потом, а в детстве все проще и правильнее. Есть мама и папа. Это уже в школе нас начинают ломать, замещая наших родителей законами и стандартами.
Леонид переваривал услышанное.
– Ну, друг мой, а теперь скажи мне: твой ребенок здоров?
– Я не знаю…
– Хорошо, – продолжил Мишаня, – давай по-другому поговорим. Скажи, что ты слышал про детей-индиго? Ничего? Ну там такая простая формулировка. Дескать, что сейчас на Земле рождается все больше и больше детей-индиго, детей, у которых аура цвета индиго. Физически это наши дети, но ментально они не наши дети, потому что они приходят на Землю готовыми к жизни и не нуждаются в нашем воспитании. В каждом ребенке-индиго уже заложена готовая программа – кто-то из этих детей уже при рождении замечательный художник, а кто-то гений математики. Как правило, такие дети не укладываются в рамки стандартов дошкольного и школьного образования. Они могут плохо учиться по определенным предметам, потому что им это неинтересно. Обычно они плохо себя ведут, потому что их поведение также остается за рамками стандартного. Ты же прекрасно знаешь, что наша школа – это некий стандарт мышления, на который все должны равняться. А тех, кто слишком выделяется, система пытается исправить или сломать, что, в принципе, одно и то же, на мой взгляд. И всем, кто иной, то есть сильно отличается от стандартов, всегда будет неуютно. И чем сильнее ты отличаешься, тем ближе ты к психушке. И еще, представь себе мир одинаковых психов. Кем в таком мире будет нормальный человек? Кем? Психом, конечно.
Леонид внимательно слушал. Он уже слышал где-то о детях-индиго, но ничего конкретного не запомнил.
