Они прошли в кабинет. Еще через несколько минут Андрей произнес:
– Ты знаешь, я готовился тебя отговаривать, но, чует мое сердце, ты как-то узнал, что зубу конец. Корень лопнул. Вот, если хочешь, сам посмотри на снимке. Ты чему это радуешься? Я еще ни разу не видел, чтобы пациент радовался, когда ему сказали, что надо зуб удалять. Ты что на завтрак принимал? Может, пилюли какие радостные? К удалению-то готов? Готов прямо сейчас? Ну ты и маньяк! Ладно, как скажешь. Готов – значит, готов.
Леонид снова почувствовал дежавю. Маньяком его уже тоже сегодня называли.
Через тридцать минут зуба не было. Черно-коричневые останки корней лежали в плевательнице.
– Ну что, маньяк, доволен? – спросил Андрей.
Леонид радостно кивнул, сплевывая кровь.
Ровно в семь Леонид был в бильярдном клубе. Анестезия отошла, снова появилась боль, но уже другая, скорее боль щеки об утрате, прощальная боль, если так можно выразиться. Леонид выпил таблетку обезболивающего.
Александр Иванович был уже на месте, вколачивал один за другим шары в лузы. Они сыграли пару партий. Счет был один-один.
– У! А вы сегодня бодрячком, не как последний раз. Кстати, как там у вас, все наладилось с той фирмой, куда большая сумма пришла?
Леонид подумал, покрутил кий в руках. Сказать, что наладилось, или сказать правду?
– Ничего там не наладилось, Александр Иванович! Деньги бывший финансовый директор украл, еще и оклеветать пытается.
– Таак, интересно! Значит, деньги на тот домик в деревне у вас украли. Но вы же собираетесь его строить, не так ли?
Леонид снова посмотрел в стальные глаза Александра Ивановича. Как и в прошлый раз, ответил:
– Александр Иванович, то, что сказано, – сделано. Я от своего слова не отступлю.
– Интересный случай… А что это за человек такой, который в воры подался? Вы извините, что я спрашиваю, но, видите ли, я думаю, что имею право знать подробности, так как это и мои вливания, так сказать.
Леонид не очень хотел рассказывать. Тем более что это мало что изменит, кроме того, что информация может распространиться дальше. Впрочем, Александр Иванович не был похож на человека, болтающего направо и налево. Плюс ко всему это действительно были его деньги, и если, к примеру, не дай бог, что-то случится, Александр Иванович должен знать, где еще он может спросить про свой домик. Это стало решающим доводом, и Леонид рассказал об Олеге, включая историю о женских заколках.
– Да он у вас финансовый наркоманский клептоман, – усмехнулся Александр Иванович. – Между прочим наворовал заколок, а потом так же играючи увел финансы. Красив, гусь лапчатый, ничего не скажешь. И потом еще в клоуны на инсценировку подался. Давненько я такого не слышал.
– Да, было бы весело, если бы не было так грустно, – закончил Леонид. – Теперь вот жду, возбудят ли против меня дело или нет.
– Да, история. Леонид, вы вот что сделайте. Вот на эту электронную почту пришлите, пожалуйста, данные на этого вашего Олега. Ну там, фамилию, имя, отечество, паспортные данные, когда родился, где проживает. Если он у вас работал, так, наверное, вам не составит труда это все отправить. Мне на всякий случай.
Леонид понимал опасения Александра Ивановича, на какой всякий случай это ему нужно. И подтвердил, что обязательно сегодня вечером пришлет информацию.
Сыграли еще три партии. Александр Иванович в последней контрольной партии вырвал у Леонида победу и был этим фактом очень доволен.
– Я требую сатисфакции! – в шутку сказал Леонид.
– Отлично, тогда встречаемся завтра, на том же месте в тот же час. Вы подтверждаете, молодой человек? Возражения не принимаются. Это вы потребовали повторного матча, заметьте.
– Согласен, согласен, – сказал Леонид.
Леонид шел к машине и думал: «Ну не знаю, что они там в это обезболивающее подмешивают, но такая, знаете, легкость во всем теле образовалась».
Снова утро. Снова солнце и снова мороз. Блики тают в искрящихся снежинках. Нахохлившийся голубь стучит в окно, как почтальон.
«Пора вставать. – Лера сонно потягивается. – Москва – отличный город, но солнца зимой не хватает, жуть, месяцами все серое. А вот сегодня солнышко, и жить сразу хочется, и вставать легче. Что, примерз, пернатый? Февраль уже, потерпи немного и будет весна».
– Котятки, подъем!
Катя удивленно открывает глаза и смотрит на морозные картины на оконном стекле. Мысленно повторяет узоры. Водит рукой, словно примериваясь нарисовать такие же в альбоме.
Диана смотрит в окно, далеко смотрит, потом вскакивает и начинает прыгать на кровати.
– Бойка вейнулфя! Бойка вейнулфя!
Катя заговорщески смотрит на сестру и улыбается.
Лера вопросительно смотрит на обеих. Никакого ответа.
– Так, ну раз не хотите говорить, подъем! Всем в ванную шагом марш…
Взрослые, они ничего не понимают…
