необходимо вывезти в рейх ценное имущество. Мы вместе составили план прикрытия, 8
моих танков должны были составлять авангард колонны, а три — прикрывать её хвост.
Я заметил, что для такой огромной колонны такого количества танков явно
недостаточно. Лозер пожал плечами, давая понять, что ничего не поделаешь. Я потерял
два танка, пробиваясь из восставшего города. Лозер показал себя как отчаянный человек.
Узнав впоследствии, какой груз он вывозил, я понял, что у него были все основания для
такого поведения.
Когда мы вышли из Аверса, я шёл на своём командном танке в авангарде, а Лозер на
штабной амфибии в середине колонны. “Киндерфельд, — раздался в наушниках его голос,
— дойдёте до моста через Лойу, убедитесь, что он не заминирован...”
Однако до моста мы не дошли. Я обнаружил, что шоссе изрыто воронками, и
доложил Лозеру, что грузовики могут не пройти. Он воспринял это известие спокойно:
“Продолжайте движение”.
Около четырёх часов ночи я был обстрелян, как узнал впоследствии, передовыми
частями американского десанта. Но тогда я думал, что это партизаны. Я помню, что
доложил Лозеру об этом, сообщив, что на дороге завал и из-за него по мне ведут огонь.
‘‘Постарайтесь прорваться, — приказал Лозер. — В случае необходимости отходите на
соединение со мной." Я доложил, что из-за завала ведётся противотанковый огонь.
“Постарайтесь прорваться”, — повторил Лозер.
В этот момент идущий впереди моей машины танк взорвался в результате
детонации боезапаса. “Нам не прорваться через завал, — крикнул я в микрофон. — Мы
совершенно лишены свободы манёвра на этой проклятой дороге. А если мы и прорвёмся,
то грузовики никуда не пройдут через эту западню”. Я услышал голос Лозера, спокойный,
как всегда: “Прорывайтесь”. Через мгновение мой танк горел. Я выпрыгнул из машины и
попал под пулемётную очередь. Очнулся я в американском госпитале.
Все показания даны мной без всякого давления на меня с чьей-либо стороны. Гельмут
Киндерфельд. 25 октября 1945 года”.
Пастух Луиджи Пакко, 53 года, пас коз на плато в двенадцати километрах от Аверса
недалеко от дороги, идущей к монастырю. Пакко, приведённый к присяге в присутствии
трёх представителей контрразведки пятой армии, дал следующие показания:
“В ночь с 28 на 29 сентября 1943 года я и мой напарник Эдуарде Козино находились
на плато, которое среди крестьян называют “Пологая спина”. Мы пасли коз,
принадлежащих монастырю дель-Кассино. Внизу проходила шоссейная дорога, идущая из
Неаполя на Кайдеру. Мы слышали шум моторов, похожих на танковые, хотя я не
