Мой друг пытается ее поднять и поставить на ноги, но они тут же подламываются в коленях, а спина прогибается назад, будто у нее внутри резиновый позвоночник. Парни Лекаря валятся от хохота, вот-вот животы надорвут. Сумрак подхватывает девчонку на руки, носком ботинка посылает мне ее сумку. Я смотрю на него, как на идиота. Я же не пес какой-то таскать ее в зубах! Но с ним сложно спорить, а когда ты лишен человеческого рта, так вообще невозможно. Сдаюсь и хватаю сумку. Думаю, я нанюхаюсь этих булочек до тошноты.
Мы возвращаемся к машине. Ночь облепляет нас со всех сторон. Город всматривается в девчонку посдлеповатыми глазами тусклых фонарей. Протягивает сизые щупальца тумана, осторожно касается ее волос. Он очарован ею и хочет забрать себе. Сумрак ускоряет шаг.
Возле машины нас уже ждет Пит. Машет нам издалека и бежит навстречу.
– Обалдеть! – восклицает он. – А это еще кто?
– Ее привез поезд, – кратко поясняет Сумрак.
– Ничего не понимаю! Рельсы правда кончаются там, в лесу, километрах в двадцати от Города. Они не разобраны, а обрываются там, как будто их ножом срезали. Отвечаю, рельс просто нет! Я далеко улетел, но так и не нашел где они продолжаются. Волк, зачем ты обернулся? От тебя воняет псиной! И где Кошка? Вы обменяли ее на эту девчонку? Правильно сделали, в последнее время она стала сварливая, как противная старуха. И котлеты у нее на той неделе подгорели.
Мне хочется укусить его за ногу, но сумка здорово мешает в этом деле. Пит везучий парень, уже сколько раз я в этом убеждался! Он вполне мог бы охрометь на недельку-другую.
Пит помогает Сумраку усадить девчонку в машину. Она уснула по пути и не просыпается, даже когда они без особых нежностей закидывают ее на заднее сиденье.
– Разыщите Кошку. – Команды Сумрака всегда краткие и доходчивые – ни переспросить, ни поспорить.
Пит мнется. Он не любит ночного Города и не хочет никуда идти, он боится того, что могут прятать в себе темные закоулки. А я не люблю, когда меня задерживают и тормозят – поднимаю шерсть на загривке, становясь раза в два больше, скалю зубы. Я ужасно убедителен и красноречив. Питпэн тут же принимает одно-единственное верное решение и шагает вперед.
Мы идем по облагороженному скверику, засаженному елками, тополями и дикими яблонями, усыпанными белыми цветами. Со стороны мы, наверное, выглядим, как парень и его собака, которую он вывел на ночную прогулку. Очень большая собака. Пит слишком медленный. Я то и дело убегаю вперед, мне приходится останавливаться и дожидаться его. Я запросто мог бы оставить его, но мне не нравится эта ночь. Чертов поезд взялся из ниоткуда, привез девчонку. Город дрожит в каком-то лихорадочном предвкушении, а Питбуль отправил своих парней за моей головой. Голова Пита им тоже подойдет в качестве небольшого утешения. Поэтому приходится держаться поближе к нему. Пока я рядом, никто не осмелится подойти.
Кошка должна быть в пятом квартале. Мы решили, что ей безопаснее всего будет наведаться к Локи. Я чувствую ее запах и иду по следу. Вообще умение читать следы – относится к тем немногим вещам, за которые я все еще люблю превращаться в зверя. Это как если ты всю жизнь был слеп, а потом вдруг прозрел и никак не можешь насмотреться, пытаешься увидеть все, что не видел до этого, обращаешь внимание на то, на что ни один зрячий бы и в жизни не взглянул. Восхищаешься красочностью мира. С запахами примерно так же.
Мы встречаем Кошку на полпути. Видимо, она узнала все, что было нужно, и решила вернуться к машине.
– Волк! – она подбегает, хватает меня за морду, чешет за ухом. – Ты мой хороший мальчик… Кто тебя так разозлил?
Я неопределенно ворчу. Сложно сказать, кто кого разозлил сильнее. Думаю, Питбуль вообще в бешенстве от моего поведения.
–
Будь осторожна, – предостерегает ее Пит, – Возможно, у него блохи и даже глисты. Мы не можем знать наверняка. А еще мы ни разу не ставили ему прививку от бешенства. Я бы сперва сводил его к ветеринару.
–
Может, у него и появятся глисты, если он тебя сожрет. Ты сам-то когда-нибудь сдавал анализы? Мне кажется, тебе стоит, смотри какой ты дрыщ.
–
Ох-хо-хо! – восторженно вскрикивает Пит. – Посмотрите-ка, какое красноречие в тебе просыпается, когда у Волка оно исчезает! Вы – отличная парочка! Позовете свидетелем на вашу свадьбу? Хотя, волк и кошка едва ли уживутся вместе…
Кэт резко бросается в сторону Летуна, пытаясь схватить его ногтями за лицо, при этом четко метит в глаза, но он ловко отскакивает. Я мог бы помочь его отловить, но мне не хочется. Детская возня. Зеваю и чешу задней лапой за ухом.
–
Вот! Я же говорил, что у него блохи! – радостно орет Пит, тыча в меня пальцем.
