Одним прыжком перемахиваю через разбитую тачку и оказываюсь за спиной бездомного. Тут же вытаскиваю его из окна и несколько раз с силой ударяю головой об крышу. Бездомные не чувствуют боли и не испытывают страха. В отличие от меня, он будет продолжать драться, истекая кровью, со сломанными конечностями или вообще без них. То, что мертво сложно умертвить еще сильнее.
Крыша машины слишком мягкая, она гнется, в то время как его голова все еще целая. Он без особых усилий разворачивается, и мне в бок врезаются его пальцы. Дыхание перехватывает, кожа разрывается, как ветхая тряпка, его пальцы проникает глубже, пытаются сжать мои внутренности. Я резко взбрыкиваю, опрокидываю бездомного через себя и оказываюсь сверху, сдавливаю его голову руками с такой силой, что череп начинает хрустеть. Затем встряхиваю и бью об асфальт, словно большой орех. Раздается омерзительный треск. Бездомный, как ни в чем не бывало, хватает меня за шею, душит, скребет ногтями кожу, пальцы сдавливают все сильнее, и мне уже нечем дышать. Я не могу отцепить его от себя, и отпустить его тоже не могу, и я знаю, что через несколько секунд в глазах потемнеет и все завершится. Я отключусь, и он покончит со мной. В последний момент я успеваю подумать о Питбуле и о том, насколько сильно он будет расстроен, что не сумел добраться до меня первым. Какая дурацкая последняя мысль.
В глазах темнеет. Под моими пальцами как будто раскалывается скорлупа, и они погружаются во что-то мокрое и вязкое. Вдруг я вижу ее. Она стоит рядом. Слишком близко. Кладет руки ему на голову. Так легко и просто. Склоняется, словно собирается прочесть над ним молитву.
«Что ты делаешь? Беги», – хочу сказать я, но тиски на горле не позволяют это сделать.
«Прошу, помоги. Даруй мне Силу Твою» – слышу я, теряя сознание. – «Проведи ее сквозь меня. Пошли мне Священный Огонь Твой, истребляющий все нечистое. Очисти Своим пламенем.»
Я больше не слышу ничего, кроме стука в ушах. Тьма обволакивает, и сквозь густой туман я вижу свет, белое пламя, яркое и ослепительное. А потом все исчезает.
– Волк.
Кто-то зовет меня. Далеко. Кажется, нас разделяет космос и лет примерно пятьсот. Так не хочется туда возвращаться.
– Волк.
Приоткрываю глаза и вижу лицо. Мокрые дорожки на щеках, губы дрожат. Не могу понять кто эта девчонка и с какой стати я лежу на ее коленках. Пробую подняться, и меня вновь затягивает вглубь тумана.
–
Волк!
Я, наконец, вспоминаю, кто эта девушка и все, что произошло перед тем, как я потерял сознание. Сказка держит мою голову, обнимая обеими руками, и я чувствую, как ее всю лихорадочно трясет. Хочу сказать хоть что-то, чтобы ее успокоить, но в моем горле, словно ком гвоздей застрял. Невыносимая боль.
Бездомный лежит рядом, его голова похожа на обгоревшую спичечную головку. Если бы я не видел все собственными глазами, ни за что бы не представил… не поверил…
– Не засыпай…
Холодные пальцы касаются лица. Я смотрю в звездное небо и думаю о том, сумею ли я встать. Нужно забрать нас отсюда.
– Волк, ты в крови.
Приподнимаюсь на локте. В боку открытая рана и футболка уже насквозь мокрая. Красная лужа подо мной на асфальте. Ерунда. Это ерунда. Бывало и хуже.
– Волк, мне страшно, – Сказка дрожит и беспомощно всхлипывает. – Тут так много крови… что мне нужно сделать?
– Ты уже все сделала, – говорю я хрипло без голоса.
Я знал. Подозревал. Никакая она не заплутавшая между мирами потеряшка. Я видел много потеряшек, но такого я не видел никогда. Хоть я и, по-прежнему, понятия не имею, что только что произошло, и как она это сделала, но теперь я не сомневаюсь в одном: она – Сила и Свет. И нет в этом Городе никого, похожего на нее. Жаль, что Сумрак этого не видел.
Сказка помогает мне подняться и дойти до машины, которая просто в ужасном состоянии. Она выглядит так, как будто ее несколько раз перевернуло с ног на голову и выбросило под колеса КамАЗа. По сравнению с ней – я вообще в идеальном состоянии. Не считая разорванного и торчащего из моего бока мяса – все в полном порядке. Футболка в том месте теплая и липкая. Кажется, его пальцы целиком зашли внутрь. Надо поскорее вернуться, остановить кровь, зашить чертову рану.
Падаю на сиденье. Пытаюсь сосредоточиться. Я сумею завести мотор, если соберусь. Я могу одолжить Силу у Города. Мне просто нужно настроиться.
Сказка пробует открыть переднюю дверь, но ее наглухо заклинило, и девчонка садится за мной, тут же спрашивает:
– Она точно поедет?
Я не отвечаю. Смотрю перед собой пустым взглядом, собираю волю в кулак.
– Может, стоит попросить помощи?
– Какой, нахрен, помощи?! – взрываюсь я лающим хрипом.
То, что тут произошло, наверняка уже прокатилось волной по всему Городу. Еще несколько минут и тут будут все, включая Питбуля. А я сижу в раздолбанной тачке, полностью готовый к употреблению, даже разогревать не нужно! Приятного аппетита!
Сказка молчит, тихонько всхлипывает за моей спиной.
– Прости, – шепчу я, сглатывая гвозди. – Мне больно. Покопайся в бардачке, там должны быть таблетки.
