— Пока это лишь план на случай непредвиденных обстоятельств, понимаешь? Существуют планы для всяческих ситуаций. Для президента в горах есть убежище, но нам нужно нечто другое.
Дональд вспомнил конгрессмена из Атланты, болтавшего о зомби и ЦКПЗ. Слова сенатора прозвучали примерно такой же чепухой.
— Буду рад работать в любом комитете, который вы сочтете важным…
— Хорошо. — Сенатор взял лежащую на коленях книгу и протянул ее Дональду. — Прочти это.
Дональд взглянул на обложку. Она была знакомой, но вместо французской надписи на ней значилось: «Правила». Он открыл наугад тяжелый том и стал его пролистывать.
— Отныне это твоя библия, сынок. Когда я был на войне, то видел мальчишек не выше твоего колена, знающих весь Коран наизусть, до последней гребаной строчки. Тебе нужно их превзойти.
— Выучить наизусть?
— Настолько близко, насколько сможешь. И не волнуйся, на это у тебя есть пара лет.
Дональд удивленно приподнял брови, потом захлопнул книгу и прочитал надпись на корешке.
— Хорошо. Они мне понадобятся.
Ему хотелось знать, светит ему в связи с этим повышение или же куча заседаний комитета. Пусть все это и прозвучало нелепо, но он не собирался отказывать старику. Особенно если учесть, что каждые два года его ждут перевыборы.
— Вот и хорошо. Добро пожаловать. — Турман подался вперед и протянул руку. Дональд постарался глубже вложить ладонь в ладонь сенатора — так рукопожатие старика было гораздо менее болезненным. — Можешь идти.
— Спасибо, сэр.
Он встал и облегченно выдохнул. Прижимая к груди книгу, он направился к двери шлюза.
— Да, и вот еще что, Донни.
Он обернулся:
— Да, сэр?
— Через два года собирается национальный съезд.[10] И я хочу, чтобы ты занес это в свое расписание. И обеспечил, чтобы Элен тоже присутствовала.
По руке Дональда пробежали мурашки. Означает ли это реальную возможность повышения? Может быть, речь на большой сцене?
— Обязательно, сэр, — подтвердил Дональд, улыбаясь.
— И еще, боюсь, я был не совсем честен с тобой насчет этих малявок.
— Сэр?
Дональд сглотнул. Его улыбка погасла. Он уже взялся за колесо люка. Разум продолжал над ним подшучивать, заставляя ощущать металлический привкус на языке и покалывание на коже по всему телу.
— Некоторые из этих мерзавчиков очень даже для тебя.
Сенатор уставился на Дональда на секунду-другую, потом засмеялся.
Дональд повернулся и стал крутить колесо свободной рукой, ощущая, что его лоб мокрый от пота. Снова дышать он смог лишь тогда, когда захлопнул дверь, а ее уплотнения приглушили смех сенатора.
Воздух вокруг него загудел: заряд статического электричества уничтожал наноботы, которые могли попасть сюда вместе с ним. Дональд выдохнул сильнее обычного и вышел из шлюза на подгибающихся ногах.
Пока Трой в одиночестве читал отчеты по двенадцатому бункеру, психологи держали его дверь закрытой и приносили ему еду. Он раскладывал документы на клавиатуре — на безопасном расстоянии от края стола. Так он не мог закапать бумагу слезами, когда начинал плакать.
Он почему-то никак не мог сдерживать слезы. Психологи заставляли его соблюдать строгую диету, а в последние два дня не давали и полагающиеся лекарства — чтобы Трой изучил отчеты, сохраняя трезвость ума, без забывчивости, вызываемой таблетками. Он должен закончить работу в срок. А потом, когда он во всем разберется и запишет выводы, ему дадут что-нибудь, способное приглушить душевную боль.
В его мысли вмешивались образы умирающих людей, картина того, что происходило снаружи, как они задыхались и падали на колени. Трой помнил, как отдал приказ. И больше всего сожалел о том, что заставил кого-то другого нажать кнопку.
Лишившись препаратов, он стал вспоминать и другое. Начал вспоминать отца, события до ориентации. И его тревожило, что смерть миллиардов людей, стертых с лица планеты, породила в нем лишь глухую внутреннюю боль, в то время как воспоминания о нескольких тысячах обитателей двенадцатого бункера, выбегающих навстречу смерти, вызывали в нем стремление свернуться в комочек и умереть.
Лежащие на клавиатуре отчеты поведали ему историю о «тени», человеке, у которого сдали нервы, о руководителе Ай-Ти, не сумевшей разглядеть поднимающуюся к ее ногам тьму, и о достаточно честном начальнике службы безопасности, сделавшем ошибочный выбор. Все сводилось к тому, что несколько в целом достойных людей наделили властью не того человека, а потом заплатили за невольную ошибку.
На полях отчетов имелись ключевые коды для каждой подтверждающей видеозаписи. Это напомнило Трою об одной старой книге: ссылки в ней были оформлены в таком же стиле.
Код «Джейсон 2:17» вывел на экран запись о «тени» руководителя Ай-Ти. Трой стал отслеживать развитие событий на своем мониторе. Парень, на вид чуть младше или чуть старше двадцати лет, сидел на полу серверной, спиной к камере. Сбоку виднелся уголок пластикового подноса, стоящего у него на коленях. Парень склонился над едой, выпирающие позвонки отбрасывали пятнышки тени на ткань комбинезона.
