Бунт на «Баунти» полностью

– Но, Эй-Ко, – с улыбкой сказала Кайкала, – я же не христианская леди.

Я открыл было рот, чтобы ответить, однако ответа у меня не нашлось.

– Как ты могла это сделать, Кайкала? – спросил я. – Как могла предать меня?

Она покачала головой – искренне озадаченная, по-видимому, моим вопросом.

– Я не предавала тебя, Эй-Ко, – сказала она.

– Я же видел тебя с ним, – настаивал я. – Ты взяла его в любовники.

– Да разве это предательство? Почему же?

Я только глаза вытаращил. Поначалу я решил, что она дала мне еще одно доказательство нашей с ней принадлежности к разным культурам, но потом вспомнил собственные мои мысли о том, что матросы «Баунти» не видят в их отношениях с женщинами острова никакой супружеской неверности, а видят лишь удовлетворение своих потребностей. Не держатся ли и островитянки такого же мнения?

– Ты просила его взять тебя в Англию, – сказал я.

– Он отказал мне, – ответила Кайкала. – Он приходил прошлой ночью повидаться со мной. И сказал, что между нами все кончено, что я не смогу уплыть с ним.

– Что же, значит, ты обманута так же, как я.

– Но я сказала ему, что тогда меня возьмешь ты. Что Эй-Ко никогда не оставит Отэити без меня, что ты привезешь меня в Англию, и женишься на мне, и я буду жить в твоем дворце, и кататься на твоих лошадях, и ходить с тобой в гости к королю.

– А, – произнес я и немного поежился. – Вот оно что.

– И знаешь, что сделал Пит-а? Он рассмеялся. Сказал, что ты говорил мне неправду. Что у тебя нет дворца, нет лошадей. Что ты совсем не богатый. И теперь ты говоришь мне про обман?

– Кайкала, – ответил я, должным образом устыдившись, – прости. Тогда эта ложь казалась мне безвредной. Я просто думал, что…

– Ах, Эй-Ко, какое это имеет значение? – быстро сказала она. – Мне все равно. Я лишь хочу уйти отсюда. Ты возьмешь меня с собой?

– Тернстайл! – донесся с берега крик капитана Блая.

– Это капитан, – сказал я и отвернулся от нее. – Мне пора.

– Нет, постой! – взвизгнула она, схватив меня за руку. – Возьми меня с собой!

– Не могу, – сказал я. – У меня другие планы. И что бы я ни чувствовал к тебе, но после мистера Хейвуда… Никогда! Ни за что на свете!

Я проскочил по полянке, вернулся на берег, где стояли у баркаса озирающиеся по сторонам офицеры.

– Ну вот и ты, Тернстайл, – воскликнул капитан. – А я уж забеспокоился, не надумал ли и ты дезертировать. Поторапливайся, мальчик. Мы возвращаемся на корабль.

– Простите, капитан, – сказал я. – Я не…

Закончить я не успел, ибо услышал за своей спиной топот бегущих ног, вопли и увидел, как офицеры вытаращили глаза. А следом решил – на миг, – что меня уже убили, потому как что-то обрушилось мне на спину и я полетел на песок. Однако это была всего лишь Кайкала.

– Возьми меня с собой, Эй-Ко! – кричала она. – Пожалуйста! Я буду тебе хорошей женой!

Я сел, затем с трудом поднялся на ноги, потрясенный неистовством, которое бушевало в ее глазах, посмотрел на офицеров и капитана, все они хохотали как безумные, глядя на нас, – все, кроме мистера Хейвуда, который гневно взирал на Кайкалу, обозленный тем, что она попросилась в жены ко мне, а не к нему.

– Я не могу, – сказал я и метнулся к баркасу. – Капитан, скажите ей!

– А ты, Тернстайл, нашел здесь хорошенькую жену!

– Пожалуйста, капитан!

– Простите, мисс, – сказал он, утирая выступившие от смеха слезы. – Это решительно невозможно. Корабль – не место для леди.

Мы попрыгали в баркас и отчалили от берега, но ее это не остановило, она поплыла за нами и едва не получила за свои старания веслом по голове.

– Боже мой, Турнепс, – сказал мистер Кристиан, – а ты, похоже, обладаешь талантами, о коих мы и не догадывались.

Я покривился, не смея взглянуть на мистера Хейвуда. Через несколько минут Кайкала утомилась, а мы между тем уже подходили к «Баунти». Офицеры все еще посмеивались, она повернула к берегу, голова ее то скрывалась за волнами, то появлялась снова, – Кайкала покидала мою жизнь навсегда.

Да, она причинила мне боль.

Она предала меня, хоть и не видела в содеянном ею предательства.

А под самый конец повела себя так, что я порадовался расставанию с ней.

И все же я любил ее какое-то время. Мою первую женщину. Благодаря которой я узнал о себе много нового. Мне было грустно расстаться с ней. Вот вам, коли хотите знать ее, вся правда. И если, по-вашему, я излишне сентиментален, пусть будет так.

Итак, мы отплыли.

Остров скрылся из виду, матросы приступили к выполнению своих обязанностей, саженцы хлебных деревьев благоденствовали в горшках, капитан был счастлив снова вернуться в море, офицеры с довольным видом расхаживали по палубе и отдавали приказы, а я возвратился на мое место у капитанской каюты, готовый служить, но обдумывая побег и гадая, куда забросит меня судьба после Вест-Индии.

Если бы вы спросили об этом меня, я сказал бы, что моряки – каждый моряк – сожалели об оставленном позади Отэити, при этом понимали: все хорошее имеет пределы. И сказал бы потому, что именно так и думал.

Но был, как вам теперь хорошо известно, решительно не прав.