Бунт на «Баунти» полностью

– Клянусь жизнью моей матери, – ответил я, хотя кем была эта греховная женщина и жива ли она еще – и то и другое для меня оставалось загадкой.

Мистер Кристиан немного ослабил хватку – как видно, смилостивился.

– Ты ведь понимаешь, что я могу бросить тебя за борт, – сказал он. – Могу отправить на тот свет, и никто об этом не узнает. Спишут все на несчастный случай. И жизнь будет идти на судне своим чередом.

– Прошу вас, сэр… – прошелестел я, пронзенной яростной жаждой жизни, желанием, которое возникает, лишь когда ей угрожает подлинная опасность.

– Но я не убийца, – сказал он, выпуская меня.

Я повалился на палубу, кашляя на самый неприятный манер, потирая шею и с ненавистью глядя на него снизу вверх. Клянусь, будь у меня абордажная сабля или мушкет, я прикончил бы его, не сходя с места и наплевав на последствия. Однако ни того ни другого я не имел, а сцепиться с ним и попытаться перевалить за борт его – на это мне не хватило храбрости. И потому я просто сидел на палубе, чувствуя, как к глазам подступают слезы, и стараясь не дать им пролиться.

– Ступай в трюм, – равнодушно произнес он. – На свою койку. Палуба – место для мужчин.

Мистер Кристиан прошел мимо меня, зацепив носком сапога мою ногу, и, когда он скрылся из виду, я сделал в точности то, что мне было велено. Побежал к уюту моей койки, с головой накрылся простыней и дал волю слезам, и они текли так долго, причиняя мне такую боль, что в конце концов сами собой перетекли в сон. Я заснул, даже не заметив того, и проспал несколько часов, а потом резко сел, вытянувшись в струнку. До меня вдруг дошло, о чем толковали мистер Кристиан и его товарищ-заговорщик. Я все понял. Это же было так очевидно. Я попытался выпрыгнуть из койки, но сильный удар отбросил меня назад.

Трое моряков. Они прошли мимо меня. И вломились в каюту капитана.

Началось.

– Какого?..

Это донеслось до меня из каюты, в голосе капитана звучало потрясенное удивление и полное непонимание происходящего. Его никогда еще не будили подобным манером. И, ошеломленный таким пробуждением, он терялся в догадках.

– Что это значит, мистер Кристиан? – воскликнул он.

– Значит? – столь же громко ответил тот. – Давайте не будем доискиваться каких-то значений. И не задавайте вопросов, мистер Блай. Время ваших вопросов прошло.

– Что? – взревел капитан. – О чем, во имя Божье, вы…

Я вылез из койки и вбежал в каюту как раз вовремя, чтобы увидеть, как двое моряков – мичман Джордж Стюарт и палубный матрос Томас Беркетт, тот самый, что когда-то чуть не свалился с фор-брамселя и едва не забрызгал своими мозгами палубу, – вытащили одетого в ночную сорочку капитана из койки и поставили посреди каюты. Действовали они грубо, да еще и кричали на него: «Встать! Стой смирно, собака! Делай, что велят, а то хуже будет!» И прочее в том же роде. Когда я появился в двери, они поворотились ко мне, но немедля выбросили меня из головы и вернулись к своему грязному делу.

– Мистер Кристиан! – крикнул капитан, пытаясь вырваться из их рук. – Что вы себе позволяете? Я капитан флота Его Величества…

– У капитана должно быть судно, – негромко ответил мистер Кристиан. – А ваше конфисковано.

– Конфисковано, говорите? Ни черта! Кем это оно конфисковано?

– Мной, сэр! – взревел мистер Кристиан. – Я забираю ваш корабль.

В каюте наступило молчание. Капитан прекратил борьбу и смотрел на помощника штурмана с неверием и жалким ужасом в глазах. Двое держащих его тоже застыли, как будто прозвучавшие только что слова заставили их призадуматься.

– Вы не можете… – ровным тоном начал капитан.

– Вы обратили нашу жизнь в ад, сэр! – закричал мистер Кристиан. – Если б вы только могли понять… если б могли задуматься о том, через что мы прошли. Мы были там. Мы там жили. А потом вы лишили нас этого! Показали нам рай и изгнали оттуда, как будто вы – сам Спаситель, не меньше. Чем заслужили мы такую жестокость?

Капитан слушал эту тираду с искренним изумлением.

– Рай? – спросил он. – Какой еще рай? Флетчер, я не…

– Отэити, – ответил тот, начав расхаживать по каюте. – Вы дали нам этот остров, разве нет? – вы привели нас туда! И ради чего? Ради нескольких растений?

– Но такова наша миссия! – воскликнул капитан. – Вы знали об этом, когда… Да отпустите вы меня, моряки, иначе я позабочусь, чтобы поутру вас повесили!

Он все-таки вырвался из держащих его рук, и матросы уставились, ожидая указаний, на мистера Кристиана.

– Вы перегрелись на солнце, Флетчер, вот и все, – сказал капитан, подступая к нему и протягивая в жесте примирения руки. – Оно ударило вам в голову. Слишком много новых впечатлений, спиртного, доступных женщин – они помутили ваш разум. Прекратите все это, Флетчер, прекратите немедленно, позвольте мне помочь вам, и на этом закончим.