Это зомби-апокалипсис по-сейрейтейски. Из тьмы приходят те, чьи и имена-то уже забыты. И "Carthaginem esse delendam". Но кто они и почему здесь? (Пятнадцатая часть, ой, мама...)
========== Часть I. Воспоминания ==========
— Какой ты мудрый! — Вздохнул я. — Мне даже крыть нечем… Если я скажу, что не собирался возвращать их к жизни и вообще ничего не собирался делать, это ничего не изменит, правда? Все равно все уже почему-то случилось!
— Беседуя с тобой, я, кажется, начинаю постигать логику таинственной силы, которая движет всем во Вселенной. — Улыбнулся Джинн. — Если бы эта сила пожелала вступить с нами в беседу, она бы тоже наверняка сказала, что «не собиралась ничего делать», но все, тем не менее, «почему-то случилось».
Макс Фрай «Мой Рагнарёк»
1
Монетки были беспорядочно рассыпаны по песку возле недорисованной гексаграммы. Здесь же был небрежно брошен полураскрытый веер с нанесенными на него загадочными символами, поверх него свернулись истертые деревянные четки. Владелец этих предметов сидел рядом, скрестив ноги и закрыв глаза. Это был худощавый мужчина, по лицу которого решительно невозможно было определить его возраст. Он казался бы почти юным, но возле глаз собрались лучистые морщинки, а густая копна длинных волос, некогда черных, была изрядно пересыпана сединой. Мужчина кутался в бесформенные драпировки, истертые до степени ветхости.
Это был семьдесят восьмой район Руконгая. Место гиблое, но для тех, кто посильнее, не такое уж плохое. Тому, кто имеет способности синигами, здесь почти и нечего опасаться. Такой может взять силой все, что ему захочется, и мало кто сумеет воспротивиться. Но человек, сидевший на песке в крошечном закутке за домами, проводил большую часть своего времени в медитациях.
Мужчина вздохнул и открыл глаза. Некоторое время изучал свои руки, сцепленные в замок, потом поднял взгляд к небу. На его лице поочередно отражались самые разнообразные чувства. Мелькнула обреченность в глазах, сменилась саркастической усмешкой, потом лирической печалью. Мужчина остановился было на выражении стоической покорности судьбе, но передумал. В конце концов, на его лице прочно установилась философская отрешенность.
– Да, – протянул он задумчиво, но совершенно равнодушно, – никуда не денешься. Надо идти.
Несколько позже этого же человека можно было увидеть у городской стены Сейрейтея. Он не обратил никакого внимания на тот шум и грохот, который наделал своим появлением. Просто дождался, когда уляжется пыль, поднятая обрушившейся неведомо откуда стеной, а потом немного вытянул из ножен меч и слегка порезал палец о лезвие. Макнул в выступившую каплю крови щепку, начертил ей на небольшом листке бумаги несколько символов, а потом с размаху шлепнул этот листок в стену. Камни с хрустом выворотило вовнутрь.
***
В первый момент синигами даже не обратили внимания на вторжение. Подумаешь, система защиты сработала! Просто кто-то чужой, неграмотный, сунулся слишком близко к городской черте. Все равно преодолеть стену невозможно, так что пришелец теперь топчется с той стороны, до смерти перепуганный неожиданным происшествием. Патрульные, конечно, подобрались, порядка ради схватились за оружие и состроили серьезные физиономии, но куда-то срываться и бежать никто не собирался. Но уже через несколько секунд инженеры двенадцатого отряда, дежурившие у приборов слежения, зафиксировали… нарушение целостности стены! И тут же – новую реяцу внутри городской черты. Реяцу не слишком большую, не выше уровня лейтенанта, но тот факт, что возникла она прямо возле пролома, а также то, что она не принадлежала ни одному из лейтенантов Готэй, все это вызвало закономерное опасение. Старший из дежурных немедленно распорядился поднять тревогу.
Какое бессмысленное действие! Спустя не более чем полминуты с того момента, как загремел набат, о вторжении и без того узнал весь Сейрейтей одновременно. Да, именно так: весь город, не только тринадцать отрядов, но и многочисленные обитатели мирных поместий, поскольку атака началась сразу со всех сторон.
***
Бьякуя недоуменно поднял голову, отрываясь от работы. Что такого могло приключиться, что нужно было поднимать тревогу? Обычно это означало какой-нибудь масштабный прорыв, с одиночными пришельцами всегда разбирался ближайший к месту вторжения патруль. Прежде чем срываться с места, Бьякуя потратил еще несколько секунд на попытку разобраться в происходящем. Прислушался к реяцу… Реяцу не было. Он ощущал только готовых к битве синигами. Разве что приборы Куроцучи просто засекли что-то на подходах к Сейрейтею, и они вот-вот будут здесь…
– Кучики-тайчо! – Это Ренджи подлетел снаружи к открытому окну кабинета. – Там!..
Бьякуя немедленно подскочил. Что же там должно быть, что у лейтенанта такие круглые глаза? Он высунулся в окно… и в первый момент вообще ничего не понял.
Здание штаба окружали синигами. Десятка три вооруженных парней неторопливо приближались со всех сторон, в то время как несколько бойцов шестого отряда, видимо, первыми сорвавшихся по тревоге, медленно пятились назад, выставив перед собой обнаженные мечи. Бунт, что ли? – подумал было Бьякуя. Что еще за ерунда? Но тут разглядел. Эти нападавшие…
Они были в форме синигами.
У них была реяцу синигами.
