– Конечно, мы не собирались. Тебе не нужны серьезные отношения, не так ли? Ты очень стараешься скрыть свои чувства и боишься, что кто-нибудь сочтет тебя похожим на твоего отца. Ведь ты этого боишься, верно?
– Как ты смеешь?! – внезапно воскликнул он.
– Нет, как ты смеешь? Как ты посмел заниматься со мной любовью и считать ничтожеством? Как ты посмел успокаивать меня? Как ты посмел со мной откровенничать? Как ты посмел заставить меня мечтать, хотя я давным-давно отказалась от мечтаний? – Она смахнула слезы со щек.
– Я никогда не лгал тебе! – прорычал он, подскочил к ней и встал напротив, высокий, суровый. – Ты сама строила иллюзии. Как мне надо было заниматься с тобой любовью: равнодушно?
– Жаль, что я вообще позволила тебе прикоснуться к себе!
– Но ты все-таки это сделала, не так ли? – Он резко схватил пальцами ее подбородок и уставился на нее с яростью. – Не обвиняй меня в своих желаниях. Мы планировали быстро расстаться. Мы повеселились, я признаю, и мне было очень хорошо, но все закончилось. Я лишь ускорил наше расставание.
Хлоя осознала, что хочет врезать по ненавистной физиономии Луиса, когда ее рука оказалась в нескольких дюймах от его щеки.
Даже изнемогая от обиды и ярости и переживая настоящий кошмар в душе, она не могла заставить себя физически причинить вред Луису. Не после того, как он рассказал о том, что его избивал отец.
Если она ударит Луиса, то станет таким же отвратительным человеком, каким был ненавистный отец Луиса.
Она хотела причинить боль Луису. Но она сделает это по-другому.
Она скорее разорвет свое сердце, чем ударит Луиса в гневе.
Глубоко вздохнув, она опустила руку и, собрав остатки достоинства, посмотрела ему прямо в глаза.
– По-твоему, мы просто повеселились? – спросила она. – Оставь веселье для вечеринок, которые ты любишь устраивать, и для женщин, в чьи кровати ты прыгаешь. Я поделилась с тобой своей душой. Я рассказывала тебе о том, о чем не говорила никому. Я не заслуживаю, чтобы меня вышвырнули как негодного щенка, который больше не нравится.
Произнеся эти слова, Хлоя почувствовала, что теряет самоконтроль. Повернувшись, она побежала обратно в спальню.
И захлопнула дверь с такой силой, что та едва не слетела с петель.
Луис закрыл глаза и протяжно выдохнул.
Через несколько секунд, немного успокоившись, он потер рукой лоб, наклонился и взял полотенце, которое бросила Хлоя.
Луис знал, что она будет потрясена тем, как резко он с ней расстается. Но он не предвидел такой бурной реакции.
Он не ожидал увидеть боль в ее голубых глазах. У него жутко разболелась голова.
Повесив полотенце на плечо, он направился вниз по лестнице на кухню, где налил себе стакан воды и взял обезболивающие таблетки.
Он ни в чем не виноват. Ни в похищении, ни в шантаже. Но, думая об этом, он чувствовал, как от тоски разрывается его душа. Ведь он никоим образом не показывал Хлое, что хочет жить с ней всегда.
Она должна его благодарить. Им лучше расстаться сейчас, до того как она узнает его лучше и поймет, какой он отвратительный человек. Он уже поступил с ней плохо: сначала похитил, а потом шантажировал.
И она вела себя так, словно он обидел ее, так рано отпустив.
Он запил таблетки водой, надеясь, что они избавят его не только от головной, но и от душевной боли.
Ему не надо было заходить так далеко. Следовало постараться сохранить их отношения на чисто физическом уровне, как он всегда делал раньше. И тогда ее ядовитые слова не казались бы ему такими жестокими.
Услышав шаги на лестнице, Луис приготовился к очередному нападению.
Хлоя появилась в дверях.
На ней были шорты и красная футболка, в которых она была в тот день, когда Луис похитил ее; она крепко держала под мышкой пляжную сумку. Хлоя остановилась на достаточно большом расстоянии от Луиса.
– Прости за то, что упомянула твоего отца, – произнесла она натянутым тоном. – Это было неприемлемо.
Он глубоко вдохнул и наклонил голову. У него сдавило горло.
Что он мог ей ответить? Говорить больше не о чем. Уже обо всем сказано.
– Я буду тебе признательна, если ты разрешишь мне улететь на вертолете одной, – сказала она, не глядя на него.
К тому времени, когда Луис открыл рот, чтобы ответить, Хлоя вышла за дверь.
Он отпустил ее.
Хлоя открыла письмо дрожащей рукой.
На большом конверте был напечатан официальный логотип «Балетной компании де Касиллас». Письмо было переправлено из ее съемной квартиры в Мадриде в лондонский дом, в котором она жила в настоящее время с давней подругой, Таней.
Внутри конверта была рекомендация, написанная главным костюмером компании, Марией.
Это была блестящая рекомендация.
Хлоя прижала ее к груди и сморгнула слезы.
Луис сделал это для нее. Мария не решилась бы написать ей рекомендацию без его согласия.
Хлоя не просила у него рекомендаций. Она предположила, что у нее нет шансов ее получить после того, как она уволилась, не отработав испытательного срока. Она думала, что запятнала свою деловую репутацию.
