Дождь дарит свежесть и прохладу. Дождик — словно успокоительное на ночь, приносящее освобождение от душных мыслей, что настойчиво и бесцеремонно заполняют сознание. Саша курил на балконе… Свежий ветерок ласкал кожу. Александр Драговцев задумчиво смотрел в сгущающуюся ночь за стеклом, пытаясь всё разложить по полочкам в своей голове. Хотя что раскладывать? Жизненная ситуация не рисовала ни правых, ни виноватых. Однако на душе всё равно было гадко. Александр смотрел в сгущающуюся ночь. В руке дымилась сигарета. Саша начинал жалеть о том, что он сделал… Точнее он не сделал ничего плохого, но дал своё согласие на то, что теперь терзало его душу…
Когда они встретились с Ритой (точнее даже спустя время после того, как они с Ритой повстречались), она настойчиво пыталась привлечь его внимание к себе. Бессмысленно было бы отрицать, что Саша влюбился в Риту с первого взгляда. Может быть, однолюбам и интровертам проще в этом мире, чем остальным? Саша часто задавался этим вопросом, хотя есть ли смысл однолюбу и интроверту задаваться подобными вопросами? Почему?.. Да элементарно потому что однолюбам не нужно принимать много решений. Рита Саше понравилась сразу. Он думал о ней, она ему снилась ночами. Но первой шаг к отношениям между ними сделала она. Она сказала ему, что хочет чего-то большего, чем обыкновенное общение. Сердце Саши забилось по-другому, жизнь изменилась в мгновение ока, исполнилась каким-то смыслом что ли… И не потому, что кто-то так захотел и решил или Александр считал, что ему уже «пора захотеть и решить так, потому что он уже взрослый» — всё дело в том, что Саше было по-настоящему хорошо и приятно. Этого ощущения невозможно добиться силой или искусственным путем, по предложению советчиков, или сделать глубокие вдох-выдох, чтобы заставить себя… Такое ощущение просто появляется само собой. Оно либо есть, либо его нет. Третьего варианта быть не может. И в этом мире мало кто понимает подобную правду жизни. Саша убедился на своём собственном опыте, что если искра любви вспыхивает сразу после того, как ты встречаешь в этом мире своего человека, то что-то из этого может получиться в дальнейшем. То есть, отношения, семья могут родиться, существовать. Но человек должен раз и навсегда осознать (несмотря на то, что идиотские шаблоны в нашем мире пытаются нам вбить в голову обратное): любовная искра между людьми и всё за этим следующее
Рита смотрела на Сашу так, как могут смотреть лишь по-настоящему влюблённые. Её глаза в такие мгновения светились от счастья и одновременно… выражали истинную благодарность. Благодарность Саше за то, что он существует. Благодарность этой жизни, этому миру, Богу за то, что Саша есть. Глаза Риты сияли, глядя на Сашу, источали нежность, ласку и задор… Когда они ездили в автомобиле, Саша то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, чтобы поймать на себе взгляд улыбающейся Риточки, сидящей на заднем сиденье. Им обоим было радостно от того, что они одновременно ловили на себе влюблённые взгляды друг друга. Это Саше и Рите не надоедало. Напротив, они уже не могли обходиться без таких моментов, скучали друг без друга. А однажды, когда они после бурного занятия любовью лежали обнажённые в постели, Саша, утерев пот со лба, спросил:
— Вот скажи мне, ягодка, что тебя во мне привлекает? Красивой атлетичной фигуры у меня нет и не было — зато складки жировые во всей красе, шевелюры тоже — лишь залысины (волос на голове с каждым днём меньше), отсутствие красноречия и бунтарство — мои неотъемлемые спутники жизни. Любить правила и систему — это вообще не моё. Отсутствие красоты — моё второе «я»: сама видишь все эти шрамы на лице после угрей. Если я раньше был закомплексованным человеком из-за своей внешности и не мог не то что завести девушку (прыщи, угри, неуклюжесть, лишний вес отталкивали от меня девушек), но даже стеснялся общаться со своими друзьями, то теперь я свободный от всего человек… Если раньше, при всей своей неуклюжести я чтил систему, старался следовать ей, потакать, лизал ей одно место, то теперь свободен от неё… Для меня вся эта окружающая система — что она есть, что её нет.
Рита, продолжая разглаживать волоски на теле Саши, гладить своими нежными пальчиками его кожу, молвила:
— Вот именно это и привлекает. Твоя неординарность и независимость. Самодостаточность и своеобразная красота души, отличающаяся от красоты души большинства других людей. Всё это, сладенький мой… и не только это. — Она подняла голову, взглянула ему в глаза и подмигнула. Саша тут же дотянулся до ее губ и сладко поцеловал.