Некоторым из них всё же приходит озарение еще до того, как они погружаются в чёрную пучину безысходности. И тогда они делают всё для того, чтобы их душа не была порабощена и принесена в жертву. Для некоторых всё происходящее в настоящий момент не значит ровным счетом ничего — лишь бы потом, позже, издевающаяся болезнь не смогла застать их врасплох и расправиться с ними как горячее солнце расправляется с мокрым снегом. Когда однажды один из заключённых бросился к закрывающимся воротам, а затем за ним последовали ещё трое, их головы немедленно были разнесены пулями снайперов, несущих караул на вышках. Последнему из беглецов повезло чуть больше: выстрелом ему пробило грудную клетку, и пока он беспомощно лежал на сырой земле, откашливая сгустки крови, к нему подошел здоровяк с молочно-серыми шрамами на лице, в чёрных начищенных ботинках. Достав пистолет, он прикончил раненого, затем убрал оружие и повернулся к остальным. Его дьявольски холодный взгляд, казалось, коснулся лица каждого из заключённых, выстроившихся на бетонированной площадке.
— Вы жалки, и с этим ничего нельзя поделать, — молвил он. — Хотя нет — кое-что можно. Всё же ничтожный шанс на искупление своих грехов у вас есть. У нас здесь не церковь, и с Богом вы будете разговаривать потом, тет-а-тет. А пока вы искупите свою вину перед обществом, в котором вам когда-то была оказана честь пребывать, но вы дружно просрали её взамен на путёвку в ад…
Александр вспомнил теперь, кто такой был этот немногословный здоровяк-начальник с серо-молочными шрамами на лице, застреливший корчащегося от боли на земле заключённого.
Рубек.
Тогда он был моложе, передвигался без помощи трости, да и протезов вместо конечностей не носил. Но это был Рубек, который теперь обещал Саше свободу взамен на выполненное задание.
…Послушай, ты думаешь, это неслучайно? Я имею ввиду создание мира из пылинок, из атомов — в общем, из ничего… И теперешний его постепенный переход в то же самое изначальное состояние?..
О, нет. Я не считаю, что это чья-то злая шутка. Просто ОНИ слишком невежественны, чтобы понять суть. Они глухи, немы и бесчувственны — именно это делает их уязвимыми…
Как и было запланировано, космический корабль «Стрела» опустился на Д-Землю ровно через час после вылета с планеты Атолл. Посадка была не мягкой: механизм управления корабля вышел из строя при приземлении (это не было предусмотрено), и транспорт ударился о поверхность планеты, погрязнув носом в мягкой почве и пробудив туман пыли. Александр Драговцев выполз из корабля и, сбросив с головы шлем, перевернулся на спину, раскинув руки и ноги. Саша тяжело втягивал ртом воздух, пытаясь отдышаться и успокоить озверевшее сердце. В висках стучало, щёки жарило. Немного придя в себя, он закрыл глаза и смочил пересохшее горло слюной. Затем повернулся на живот, приподнялся на локти. Лицо было покрыто крупными каплями пота. В скафандре сидел большой осколок радара. Сначала Саше показалось, что осколок продырявил одеяния и вошёл прямиком в тело, чуть пониже сердца. Но опасения были напрасными: одежда была сделана на совесть, и защитный материал спас Драговцева. Саша отбросил выдернутый кусок стекла и огляделся по сторонам. Выполнение миссии казалось столь же осуществимой идеей для начальства, сколь бессмысленным для заключенного решение оставаться под замкòм в тюремной крепости. Если у тех, кто занимает главенствующее ложе, появляется хоть маленький шанс добиться своего, они могут отослать на опасное задание кого-нибудь из своих подопечных — неважно, будет ли это группа матёрых охотников или всего один заключённый. Главное — добиться желаемого, пусть даже ценой жизни других. Начальники обещают простым солдатам (или заключённым) золотые горы, почести и медали, если задание будет выполнено, но…
…Знаешь, дружище, не стоит задумываться о том, что справедливо, а что — нет. Не стоит включать заезженную до дыр пластинку с песней: «Научите быть сильнее — жизнь покажется милее…». Потому что всё это бессмысленно…