БУНТАРЬ
БОНУСНАЯ ГЛАВА
КЕЛСИ КЛЕЙТОН
Перевод группы
1
ТЕССА
ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Боль, пронзающая мой живот, невыносима. Моя кровь горит, когда я кричу в полной агонии. Тот, кто сказал, что это хорошая идея, очевидно, никогда, черт возьми, ее не пробовал. Ашер успокаивающе кладет руку мне на спину, но он последний человек, который должен прикасаться ко мне прямо сейчас.
— Убери от меня свою руку, пока я ее не сломала, — рычу я.
Его прикосновение исчезает в мгновение ока. — С тобой все будет в порядке. Мы почти на месте.
Наркотики. Мне нужны эти гребаные наркотики.
— Только подумай, — добавляет он, — скоро мы сможем подержать на руках нашего малыша.
Я поворачиваюсь и пристально смотрю на него, мои глаза кричат, чтобы он заткнулся. Он сжимает губы в твердую линию, но я вижу, что там прячется веселье. Он находит в этом юмор, и я не знаю, хочется ли мне от этого посмеяться вместе с ним или дать ему пощечину. Вероятно, и то, и другое.
Прошлым летом Ашер вызвался помочь научить группу маленьких детей играть в футбол. Сам факт, что он согласился сделать это, был шокирующим, но видеть, как он влюбляется в них всех, было прекрасным зрелищем. Это был только вопрос времени, когда он захочет иметь своего собственного.
Однажды ночью мы лежали в постели, и он перевернулся на другой бок и спросил меня, что я думаю о том, чтобы завести ребенка. Это всегда было чем-то, что мы планировали на будущее, я просто не думала, что будущее наступит через два месяца после того, как я закончу колледж. Нам повезло, и всего через пару месяцев после того, как мы начали пробовать, палочка посинела.
Когда ты беременна, все говорят тебе, как это потрясающе. Они изливаются на маленькую жизнь, которую ты растишь внутри своего тела.
Подъезжая к больнице, я никогда в жизни не испытывала такого облегчения из-за привилегий Ашера. Две медсестры стоят снаружи, ожидая нашего прибытия. Поскольку он любимый квотербек Калифорнии, важно, чтобы мы оказались там и за закрытыми дверями, прежде чем кто-нибудь поймет, что мы здесь. Я могу только представить, какой это будет день, если они узнают, что у меня схватки.
После того, как я выхожу из машины и сажусь в инвалидное кресло, Ашер целует меня в макушку и говорит, что он сейчас вернется.
— Куда ты идешь? Не оставляй меня.
Он улыбается. — Детка, я просто собираюсь припарковать машину.
Я бросаю на него умоляющий взгляд. — Не надо. Просто оставь это там. Ты мне нужен.
Будучи со мной последние пять лет, он знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я не часто признаюсь, что нуждаюсь в людях. Это просто не то, чем я занимаюсь. Поэтому, когда он видит, в каком я отчаянии, он вздыхает и бросает свои ключи медбрату, выходящему за дверь.
— Я заплачу тебе 100 долларов, чтобы ты припаркуешь мою машину.
Мужчина закуривает. — Это Ferrari? Я бы сделал это бесплатно.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь рассмеяться над забавно расстроенным лицом Ашера, очередная схватка разрушает мое тело и заставляет меня стонать от боли. Медсестры быстро вкатывают меня внутрь, Ашер идет рядом со мной. Клянусь, дорога до родов - самые долгие несколько минут в моей жизни.
Как только мы заходим в комнату, они укладывают меня на кровать и приступают к работе. Один вводит кучу информации в планшет, в то время как другой измеряет мои жизненные показатели.
— Хорошо, миссис Хоторн, я просто задам вам несколько вопросов.
Я хнычу, не желая ничего отвечать прямо сейчас. Ашер помогает, где может, и дает женщине большую часть необходимой ей информации, но пара требует, чтобы я заставила себя говорить, превозмогая боль.
— А вам будут делать эпидуральную анестезию? — Спрашивает она.
— Да! — Мы с Ашером кричим в унисон, заставляя ее хихикать.
— Хороший выбор. — Она заканчивает то, что делает, и берет свой планшет. — Скоро придет врач, чтобы проверить ваше расширение. Я пойду вызову анестезиолога.
Я оживляюсь при упоминании о том, что можно принять что-нибудь, чтобы облегчить боль, как раз в тот момент, когда очередная схватка выбивает из меня дух. Все мое тело напрягается, и я сжимаю руку Ашера так крепко, что он вскрикивает.
— Ах, Тесс. — Он морщится, пытаясь высвободиться из моей хватки. — Ты делаешь мне больно.
Я прищуриваюсь, глядя на него. — Да, но твое отродье причиняет боль
Медсестра, устанавливающая детское кресло, одаривает его сочувственной улыбкой, которая молча говорит ему просто смириться с этим. Я, однако, хочу оторвать ему голову за то, что он втянул меня в это дерьмо. Наконец, схватка проходит, и дышать становится немного легче.
— Я могу тебе что-нибудь принести? — Спрашивает он, убирая волосы с моего лица.
— Да, гребаную вазэктомию.
