Бунтарка полностью

— Да, нарисовал, — соглашается Сет. — Я нашел один экземпляр в коридоре. Думаю, кто-то его уронил. Честно, мне он показался обалденным.

Обалденным. Значит ли это, что я тоже обалденная? Я сейчас взорвусь. Пожалуй, это даже лучше, чем если он считает, что я красивая. Точно лучше.

— Я понимаю, почему ты хочешь, чтобы это оставалось для девочек, — говорит Сет, проводя рукой по волосам. — Но суть в том, что ты говоришь правду. — Он оглядывается, его глаза широко раскрыты, а голос понижен до шепота. — В этой школе полно дерьма.

Я улыбаюсь. Рада слышать, что кто-то произнес это вслух.

— Да, так и есть, — говорю я, — наверно, в Остине все было по-другому?

Сет кивает, а потом слегка хмурится.

— Откуда ты знаешь, что я из Остина?

— Ой, — я заикаюсь, — это все моя подруга Клодия. Вы снимаете дом у ее родителей.

Сет снова кивает.

— Мои родители переехали сюда работать над своим картинами. Смена перспективы. — Он пожимает плечами и слегка закатывает глаза.

— На перспективу маленького удушающего городка? — выдавливаю я. Сет смеется, и у меня внутри снова теплеет.

— Думаю, да, — говорит Сет, — теперь мы живем здесь.

Звучит обреченно. Потом он снова улыбается. Я чувствую себя неловко и лишь сильнее прижимаю «Мокси» к себе. Моя последняя фраза была удачной, и если я скажу что-нибудь еще, я могу все испортить. Чем бы это все ни было.

— Тебе, наверное, надо идти, если ты хочешь раздать остальные экземпляры, — говорит Сет. — А мне нужно найти учителя испанского. Я поэтому пришел сюда так рано. Хочу сдать пропущенный тест.

Внезапно я вспоминаю, что у меня осталось не так много времени.

— Только… то есть… ты точно никому об этом не скажешь? — Я хочу доверять его обещанию.

— Я правда не скажу, — говорит Сет, кивая, — могу я взять один себе?

Я вытаскиваю один журнал из стопки и отдаю ему. Наши большие пальцы соприкасаются. Мое сердце пропускает удар.

— Ладно, надо идти, — говорит Сет.

— Да, и мне надо торопиться, — отвечаю я.

Сет уходит по коридору, а я пробираюсь в женские туалеты один за другим, оставляя стопки «Мокси». Сердце в груди колотится, а саундтрек «Бунтарррок» громыхает в ушах.

Мой телефон вибрирует. Я переворачиваюсь на живот, отодвигаю в сторону домашнее задание по истории, и оно падает с моей кровати.

Так ты сделаешь это? То, что предложили «Мокси» в следующий вторник?

Это Люси. Мы только недавно начали переписываться. Не так часто, как с Клодией, конечно. Сообщения Люси никогда не начинаются с «привет» или «как дела». Она сразу переходит к делу, словно ей не интересна пустая болтовня. Иногда мы переписываемся часами. Обсуждаем беспредел в Ист Рокпорт, наши семьи. Однажды я даже призналась, что я считаю Сета Акосту милым. Мне легко переписываться с Люси. Словно я знаю ее сто лет.

Мне сложно говорить о «Мокси», потому что боюсь раскрыть свой секрет.

А ты это сделаешь? — спрашиваю я в ответ. Мне надо, чтобы она сказала «да».

Черт возьми, да, — пишет Люси в ответ. — Думаю, это гениально.

В безопасности спальни я позволяю себе широко улыбнуться:

Если ты это сделаешь, то и я… только нужно найти халат.

Дешевые есть в Волмарте.

Я грызу ноготь на большом пальце и считаю, скольких девушек забрали сегодня из класса за нарушение дресс-кода. Пять. Директор Уилсон и его друзья не сдаются. Сегодня я видела десятиклассницу в огромной грязной кофте, плачущей в туалете второго этажа. Когда я пыталась утешить ее, она просто покачала головой и пробежала мимо меня к двери.

Я найду халат или куплю его, — пишу я в ответ.

Я смотрю, как Люси печатает следующее сообщение, гадая, что там будет.

Я так хочу узнать, кто это делает, потому что хочу быть ее лучшей подругой.

Я тоже, — пишу я в ответ.

Я выпускаю зины утром в четверг, но халаты запланированы на следующий вторник, чтобы их не затмило возбуждение от футбольного матча в пятницу. Сезон заканчивается, и я рада, что, кажется, мы не дойдем до плей-оффа, так что все закончится быстрее. Но даже без еженедельных собраний болельщиков и предыгрового безумия Митчелл и его дружки будут править Ист Рокпорт Хай весь год. В выпускном классе все станет только хуже.

Я виделась с Сетом на уроке и несколько раз в коридоре, и каждый раз мы кивали и улыбались друг другу. В понедельник он догоняет меня, пока мы идем на урок английского.

— Готова к завтрашнему дню? — спрашивает он.

— Думаю, да, — отвечаю я.

Его дыхание пахнет мятной жвачкой. Я замечаю легкую щетину на его подбородке и гадаю, нужно ли ему бриться каждый день или нет. Я представляю его бреющимся в ванной с полотенцем, обернутым вокруг талии. Его грудь голая, как у настоящего мужчины. Мои коленки начинают дрожать.

— Ну, удачи, — говорит он и уходит дальше по коридору.