Этим вечером моя мама работает допоздна, и я пропускаю ужин у бабушки с дедушкой, настаивая на том, что мне нужно закончить домашнее задание. Вместо этого я провожу весь вечер, лежа на кровати, переписываясь с Клодией, Сарой, Мэг и Кейтлин и пытаясь выяснить, будут ли они участвовать завтра в затее с халатами.
То есть двое против, двое — за. Картинка того, как каждая девочка Ист Рокпорт Хай приходит в халате, исчезает из моей головы. Мне повезет, если четверть девушек придет в школу в таком виде. Интересно, что бы сделала солистка Bikini Kill? Или мама в юности?
Тишина. Наконец кто-то мне пишет. Но только мне. Клодия.
Я хмурюсь. Хорошо, что Клодия не видит меня.
Снова тишина.
То есть мы остаемся примерными девочками и не раскачиваем лодку? Я еще немного переписываюсь с Клодией, и теперь на девяносто девять процентов уверена, что она не придет завтра в школу в халате.
Но еще есть я. Откинув телефон прочь, я достаю бирюзовый махровый халат, который доходит мне до колен, и засовываю его в рюкзак. Чищу зубы, умываюсь, надеваю старую футболку Runaways и включаю Rebel Girl. Песня играет в четвертый раз, когда я слышу, как мама заходит через входную дверь. Я тянусь стащить наушники с головы, но потом останавливаюсь. Обычно, если я еще не сплю, то иду с ней в гостиную поговорить.
Но сегодня мне не хочется. Я снова надеваю наушники и включаю музыку.
Стоит ранний ноябрь, на улице достаточно прохладно, чтобы халат поверх джинсов и футболки пришелся очень кстати. Утром по пути в школу я остановилась где-то в квартале от нее, чтобы надеть халат поверх одежды, потом сразу же его снять, пройти несколько шагов, наконец, остановиться и снова его надеть. Теперь, когда я близка к тому, чтобы действительно зайти в школу в халате, мне приходится бороться с желанием снова скинуть его.
Когда я подхожу к кампусу, мои глаза пробегают по группкам школьников. Я смотрю направо и замечаю джинсы, футболки, джинсы, футболки, а потом с облегчением замечаю плотный круг девочек-девятиклассниц, одетых в халаты поверх одежды. Они посматривают через плечо, словно проверяют, сделал ли кто-то так же.
Я слегка успокаиваюсь и вздыхаю. Я хочу пройти мимо них, чтобы они знали, что они не одни, но потом кто-то врезается в мое левое плечо.
— Ты это сделала!
Это Люси, и я смотрю, во что она одета: на ней не только пушистый розовый халат, делающий ее похожей на шоколадные пирожные Hostess Sno Ball, но и пушистые розовые тапочки в придачу!
— О боже, ты великолепно выглядишь, — говорю я, а Люси улыбается и пожимает плечами, словно это не новость.
— Я видела еще несколько девушек у входа в спортивный зал, тоже в халатах, — говорит она мне, — мне кажется, акцию поддержало больше девушек, чем тогда со звездами и сердечками. — Она осторожно оглядывает кампус. — Хотела бы я знать, кто из них Мокси. Она наверняка где-то здесь.
Мне трудно сохранить нейтральное выражение лица, поэтому я тороплю Люси на урок, чтобы не пришлось встретиться с ней глазами. По пути мы машем другим девочкам в халатах. Я замечаю Киру Дэниелс, и на ней тоже пушистые тапочки, как на Люси, только лавандового цвета. Кира и я машем друг другу. Больше половины девушек, с которыми она стоит рядом, одеты в халаты.
