Он подхватил ее на руки, страстно целуя, а после поставил на пол. Генри в одно мгновение оказался за спиной, и шнуровка корсета быстро поддалась ловким пальцам. Жаркие касания губ обожгли шею. Ирен со стоном запрокинула голову. Тело настолько ослабело, что пришлось прислониться к Генри, чтобы хоть как-то удержаться на ногах.
Он провел руками по ее плечам, спуская платье все ниже и ниже. Она изогнулась в спине, накрывая его ладони своими. Генри бесстыдно перешел к груди, и пальцы сжали набухший пик, ведь под низом ничего не оказалось. Ирен нарочно надела платье на голое тело, а теперь застонала от нетерпения и острого желания большего.
— Ты знала, зачем пришла, — горячий шепот и следом легкий укус за мочку уха.
— Я уже поняла твои слабости, — ответила она с легким торжеством.
Ирен прижалась спиной к распаленному телу Генри.
«Он просто позволял играть в соблазнительницу», — мелькнуло в голове.
А следом все мысли исчезли: он провел рукой вниз по животу. Пальцы погрузились в горячую влагу между ног, умело дразня.
Ирен судорожно ухватилась за руку Генри, а сбитое дыхание смешалось с просящими стонами. Он не поддался: продолжил сводить с ума неторопливыми ласками.
— Понимаешь и играешь на них. Только знай, это ты будешь моей игрушкой, — в тоне появились рокочущие нотки.
Генри властно наклонил Ирен к столу, и разгоряченная кожа ярко почувствовала прохладное дерево. От резкого движения свеча погасла. В темноте коротко звякнула расстегнутая пряжка, послышался шорох ткани. Генри сжал пальцами волосы Ирен, заставляя изогнуться. Хотя она и сама извилась всем телом, почувствовав внутри горячую твердую плоть.
Он лишь притворялся резким, а теперь снова изводил и играл с ощущениями. Первые толчки были томительно медленными, и Ирен кусала губы, чтобы хоть немного сдержать нетерпение. Бесполезно. Пальцы поджимались от напряжения, и ногти бессильно царапали столешницу.
Она простонала его имя, уже готовая умолять продолжить. В голове проскочило, что он наверняка довольно усмехнулся, добившись своего. Ведь Генри сразу дал себе волю, и его движения стали быстрыми и резкими.
Каждое выбивало из груди Ирен новый чувственный вскрик. А низкие мужские стоны, казалось, вибрацией проходили по телу, и оно окончательно слабело. Колени едва не подкашивались, а внутри все сжималось в предчувствии наслаждения.
Вспышка удовольствия — и Ирен протяжно вскрикнула, содрогаясь от ярких ощущений. Не сбавляя темп, Генри сжал пальцами ее бедра. Его хриплое сбившееся дыхание сменилось рычащим стоном. Ирен почувствовала дрожь, прошедшую по сильному телу.
Генри оперся ладонями на стол, приходя в себя. И только потом, когда тяжелое дыхание немного восстановилось, в темноте раздалось твердое:
— Сегодня ночуешь в моей комнате.
Ирен подошла ближе, обнимая. Генри уже выпрямился, и слабый лунный свет заиграл на влажной коже.
— Сегодня все, как ты захочешь, — почти неслышно слетело с губ.
А про себя Ирен с долей горечи подумала: «Потому что завтра меня здесь не будет».
Ирен задумчиво отвела шторку, посмотрев на лес, проплывающий за окном. Размеренный стук копыт показался странно приглушенным здесь, за закрытыми дверцами кареты.
— Могли бы поехать и просто верхом. Я еще не королева, не разучилась, — по губам скользнула легкая улыбка.
— Но скоро станешь, — Генри взял за руку.
Она посмотрела на него, уверенного и уже привыкшего к роскоши. Откинувшись на обшитую дорогой тканью спинку, он спокойно поправил темный шейный платок. Весь костюм — максимально официальный, как будто не на могилу отправились, а на знакомство с семьей.
Вздохнув, Ирен подвинулась ближе к Генри. Она опустила голову к нему на плечо, и веки скользнули вниз. Он обнял за талию, нежно погладив по волосам.
У Ирен перед глазами пронеслось, как Генри приволок в подземелье и как скомандовал закрыть двери, бросая людей на растерзание… Пронеслось — и исчезло, когда он прошептал:
— Я рядом.
Его губы коротко прикоснулись к ее макушке. Ирен посмотрела в одну точку.
— Мне кажется, что я его предаю, — вырвалось само собой.
«И даже, если смогу сбежать, все равно предаю, — полезли непрошенные мысли. — Прямо сейчас, когда даю себя обнимать и ношу это проклятое кольцо».
Генри взял Ирен за плечи, осторожно отстраняя. Она неохотно подняла голову. Внутри все сжалось от его взгляда, прямого и честного.
— Больше никакого прошлого, — твердо сказал Генри. — Знаю, ты никогда не простишь мне своих людей, а я тебе — своих… но я не хочу думать о том, что было раньше. Мы можем начать с чистого листа.
Он взял Ирен за руки. Его ладони показались невероятно горячими, ведь ее начали мерзнуть от волнения, что момент побега так близко. По коже пробежали легкие мурашки.
— Но тебе же нужен этот брак только ради мира с Талвией, — Ирен осторожно высвободила руки, а потом нервно усмехнулась. — Ну, и мне отомстить.
