— Хорошо, что заглянула! Вы как там, вообще?
Отступив на шаг, Ирен неопределенно повела плечами. А он, глянув на кольцо, озадаченно потер подбородок.
От расспросов Ирен спас Оливер — сын-подросток Деборы и Пита, только-только вылезший из погреба с мисочкой квашеной капусты. Она тут же отправилась на стол. А поток вопросов посыпался с невероятной скоростью:
— Ирен, ты приехала! Как дела в Нирфоре? Говорят, что Генриху теперь сами темнодуши служат. Правда? Какие они?
— Ох, вот уж набросился, неугомонный, — отмахнулась Дебора. — С весны к вам рвется.
— Да! Я уже и с мечом хорошо, и из лука могу! — приосанившись, выпалил Оливер. — Возьмете к себе?
— Ну, когда-нибудь, — уклончиво сказала Ирен.
Она потрепала его по коротким темным кудрям. Он недовольно увернулся, мол, не маленький.
«Ни за что, — про себя ответила Ирен. — Тебя, племяшка, я точно под удар не поставлю. Никого из вас».
Ее мысли прервала Кэти: малышка зашлась в кашле, поднеся кулачок ко рту. Даже слезы выступили.
— Эй, сестренка, да ты совсем разболелась, что ли? — нахмурилась Ирен.
Она попробовала лоб. Никакого жара, к счастью.
— Я чуть-чуть… — хрипло и совсем жалобно прохныкала Кэти. — А тетя молоко пить заставляет. Горькое, с травами.
— Пойдем, полечу тебя, — Ирен с улыбкой взяла ее за руку.
— И историю расскажешь? — детские глазенки засияли надеждой.
— Обязательно.
Ирен оглянулась на Дебору. Та кивнула, а сама продолжила готовку. Из котелка в горящем очаге потянуло первыми ароматами.
Ирен увела Кэти в комнатку, служащую детской. Как в небольшой спаленке поместились кровати на всех и сундук с вещами, осталось загадкой. Между мебелью пришлось едва ли не протискиваться, чтобы не приложиться ни о какой угол и не уронить огарок свечи.
Уложив Кэти, Ирен присела рядом на край постели. Кашель снова дал о себе знать. В тусклом освещении стало особенно заметно, как побледнело детское личико.
Ирен вздохнула, и кончики пальцев засветились белым. Она слегка сжала ладошку Кэти. С губ сорвались первые слова на древнем языке, витиеватом и плавном.
Полминуты — и кашель полностью отступил. Дыхание выровнялось, и Кэти устало прикрыла глаза. Ирен потянулась поправить одеяло.
— А историю? Завтра же опять уедешь, ты всегда так! — в тоненьком голоске появились капризные нотки.
— Малыш, мне нельзя сильно задерживаться. Там мои друзья, и я нужна им. Папа сказал приглядывать за ними, понимаешь? — она закусила губу, посмотрев на кольцо. — Так, ладно. О чем хочешь историю?
Ирен тряхнула головой, отбрасывая непослушные волосы, и на лице появилась немного натянутая улыбка. Кэти задумалась, а потом взгляд упал на маленькое окошко.
— А давай про звезды! — просияла она.
— Про звезды? Ну, хорошо, — кивнула Ирен. — Когда-то давно на земле еще никого не было. Только один Солис бродил по ней, и было ему очень-очень одиноко. Он сотворил растения и животных, а толку? Поговорить все равно не с кем. Солис создал себе помощников-солнцедуш: духов с волосами из золота и крыльями, как у бабочек. Только пришлось отправить их летать по свету. Нужно же, чтобы кто-то помогал присматривать за таким большим творением… И вот однажды Солис гулял по лесу и увидел прекрасную девушку, у которой в волосах — самые настоящие звезды. Сразу понял, что она — такая же богиня, как и он. Просто власть ее приходит ночью, когда его сила слабеет. Заговорил он с этой девушкой, и они полюбили друг друга с первого взгляда. Солису захотелось ей подарить что-нибудь. Вот он и нашел самые яркие камни, так похожие на звезды в ее волосах.
— А она взяла и раскидала их по небу? — удивилась Кэти.
— Когда поссорилась с ним. Это же была Нокта, — пожала плечами Ирен. — Когда Солис создал людей, ей тоже захотелось чего-то подобного. Вот она и придумала нечисть. Вампиров, оборотней, русалок — всех, кто боится серебра… А чтобы прокормить свои творения, Нокта разрешила им нападать на людей. Когда Солис узнал об этом, то поругался с ней на веки вечные. С тех пор она и не любит человеческий род, потому что из-за этого рассталась с любимым.
— Неужели они так и не помирились?
— Ну, дважды в год, в равноденствия, когда день и ночь длятся одинаково, Солис и Нокта встречаются снова. И каждый из них ждет, что другой извинится.
Уже засыпая, Кэти забормотала:
— Но почему бы просто друг друга не простить? Враги — ну, и что? Они же любят. А это важнее всего…
Она слегка заворочалась под одеялом, устраиваясь поудобнее. Ненадолго стянув кольцо с пальца, Ирен повертела его в руках. Огонек свечи заиграл на темном камне. На тонких гранях сверкнули красные искры.
— Все не так просто, — задумчиво прошептала Ирен.
А Кэти уже ровно засопела.
Через пару минут в дверном проеме появился Пит, почти перекрыв его грузной фигурой.
— Уснула? — одними губами спросил он.
Ирен кивнула. Мотнув головой, Пит позвал за собой. Когда они вышли в главную комнату, где соседствовали и очаг, и кухонная утварь, и большая кровать, он сказал:
— Это… пойдем хоть воздухом подышим. Душно здесь. Расскажешь заодно, что да как.
