Ирен отрицательно покачала головой. А Генри, вспылив, выступил вперед. Пальцы сжались так, что побелели костяшки. Он явно с трудом сдержался, чтобы снова не наброситься.
— Не слышал, что ли, что говорила темнодуша? — рыкнул Генри. — Их хозяин хочет выставить меня слабаком перед народом, а потом отнять власть! Так что это может оказаться кто угодно.
Айрон без страха посмотрел ему в глаза.
— Среди твоих людей нет ни одного, кому ты доверяешь? — на губах дрогнула невеселая улыбка. — Оно и понятно.
По взгляду Генри, тяжелому и злому, показалось, что он сейчас ударит магией. Причем, сразу смертельным заклятьем. Ирен напряглась всем телом, готовая вступаться. Однако он лишь отвернулся так резко, что темный плащ взметнулся в воздух.
— Пойдем, — Генри потянул ее за собой. — Иначе я начинаю жалеть, что тогда не сказал забить его до смерти.
Ирен оглянулась на Айрона. Он поспешно бросился следом.
— Подождите! Когда вы отправляетесь?
— Не твое дело, — не оборачиваясь, бросил Генри.
— Мое! — уперся Айрон. — Я поеду с вами!
Он забежал наперед, пытаясь перегородить им дорогу. Генри прикрыл глаза. На лице — вымученное терпение дикого зверя, к которому лезет шумная дворовая собачонка. Пальцы слегка шевельнулись, словно вот-вот выбросят черные магические нити.
— Не поедешь, — процедил Генри.
Ирен как можно мягче начала:
— Айрон, ты же не маг…
— Но и не обуза! Мы договорились действовать сообща! А теперь восстание остается за бортом? — нашел аргумент Айрон. — Нет уж. Это мой долг: сделать все, чтобы защитить Рению.
«И тебя», — прочиталось в его глазах.
— Да вы все сговорились со своим долгом? — фыркнул Генри, а потом окинул Айрона внимательным оценивающим взглядом. — Встречаемся на северных воротах Нирфора в шесть. Опоздаешь — уедем одни.
Когда штаб остался далеко позади, Ирен наконец решилась завести разговор. Она посмотрела ввысь, на устремленные в небо верхушки сосен, и осторожно спросила:
— Почему ты согласился? Насчет Айрона.
Генри подал ей руку, чтобы не споткнулась: впереди показалась коряга.
— Надеюсь, что его сожрет по дороге какая-нибудь темнодуша, — усмехнулся он, а потом посерьезнел. — А если на самом деле, то это ненадолго выбьет восстание из колеи. Ты — их прошлая глава — вышла замуж за врага. Твой преемник уехал непонятно куда. А они остались без предводителя. Меньше шансов, что быстро соберутся и пойдут штурмовать замок или Нирфор. Даниэль с отрядом, конечно, справится, но сейчас лучше обойтись без лишних потерь.
Холодный расчет в голосе, рассудительный взгляд в пустоту — сейчас перед Ирен оказался тот самый захватчик, который без колебаний подписывал смертные приговоры. Ей стало не по себе. Пытаясь разрядить обстановку, она толкнула в плечо со смешком:
— А ты коварен, Генрих Рок.
Генри перехватил ее руку. Он прижал Ирен к стволу ближайшего дерева, заведя запястья над головой. Лица оказались так близко, что горячее дыхание обожгло кожу.
Впрочем, Генри на этом не остановился, ведь в глазах уже заблестело желание. Он провел кончиком языка по губам Ирен, а потом слегка прихватил нижнюю зубами. Игривый укус сработал безотказно: ответом послужил рваный вздох.
Немного отстранившись, Генри довольно прищурился. На лице появилась легкая улыбка. Еще бы, ведь тело Ирен отреагировало мгновенно: дыхание сбилось, на щеках разгорелся легкий румянец, а во взгляде появилась поволока.
— Коварен, — жарким шепотом на ухо согласился Генри, — а ты сомневалась?
После очередного поцелуя Ирен осторожно двинула запястьями: Генри так и не отпустил, искушая касаниями горячих губ. Она, пока окончательно не потеряла голову, прошептала сквозь сбившееся дыхание:
— Нам нужно возвращаться. И вообще, я уже давно должна была завязать тебе глаза.
По лицу скользнула хитрая улыбка. Почему-то потянуло позлить.
Генри отпустил руки Ирен, но уперся ладонью в ствол дерева. Ни единого пути к отступлению. Длинные музыкальные пальцы властно удержали за подбородок, заставив посмотреть в глаза.
— Думаешь, я позволю тебе эту выходку во второй раз? — Генри с усмешкой обвел контур губ Ирен. — Сейчас здесь больше никого нет. Тебе не перед кем играть в предусмотрительную главу восстания.
«Он тогда поддался, лишь бы у меня был этот компромисс между ним и Айроном», — поняла Ирен.
Она скользнула руками по грубоватой ткани плаща, даже так чувствуя, как веет жаром от сильного тела. Ладони медленно прошлись по плечам Генри. Обняв его за шею, Ирен кокетливо прикусила губу. В голосе проступили нотки мурлыканья:
— Генри, ты невыносимый… Ты же легко запомнишь дорогу, а потом пришлешь Даниэля и остальных, чтобы перебить всех в штабе. Что тебе помешает так со мной поступить?
Несмотря на игривый тон, взгляд стал пристальным и напряженным. Захотелось услышать… да Нокта его знает, что. Только вот сердце затрепетало, сжимаясь в ожидании ответа.
— Я не буду нападать на них первый. Не сейчас, — ответил Генри.
