Я хочу ее. Нет смысла отрицать это сейчас. Не после того, как мы поцеловались. Но, черт возьми, это поразило меня так сильно и быстро, что я начинаю сомневаться в своем здравомыслии. Я никогда не чувствовал ничего подобного, никогда не хотел чего-то так сильно, как хочу ее. Нет, не хочу — а нуждаюсь.
Ее губы приоткрываются, когда я иду к ней по острову, полностью намереваясь снова попробовать ее рот на вкус.
— Босс? — Тору входит. Он останавливается, когда видит выражение моего лица, а затем быстро переводит взгляд с Мэй на меня.
Чертовски неподходящий момент.
— Что? — Я стараюсь не выпалить это слово, но оно все равно звучит раздраженно.
— Ито созвали собрание. Все семьи Якудзы.
— Когда? — Я стискиваю зубы.
— Вечер пятницы. Похоже, они планировали это уже давно. Они устраивают у себя дома огромный бал.
— Ничто из того, что делает Исаму Ито, не случайно. — Я хрустнул костяшками пальцев. — Он спланировал нападение на нас, а затем использовал это как предлог, чтобы собрать семьи вместе. Он собирается попытаться получить больше власти.
Тору кивает.
— Скорее всего. Он использует наши потери как предлог, скажет, что может обеспечить защиту всем семьям. Даже несмотря на то, что именно он стоит за нападением.
— Точно. — Я уже знал, что Исаму — хитрый ублюдок, но эта новейшая уловка — часть детальной проработки, которую я не предвидел. Но это не имеет значения. Ито скоро исчезнут.
— Как мы должны это разыграть? — Тору бросает тоскующий взгляд на пустую кастрюлю с удоном. — Есть еще?
— Прости. — Мэй пожимает плечами и показывает ему свою пустую миску. — Это было так вкусно, что я ничего не могла с собой поделать.
— Не попадайся на удочку Каза. По крайней мере, пока не попробуешь его дайфуку.
— Сладкие шарики моти? — Глаза Мэй расширяются. — Я их обожаю!
— Я приготовлю их для тебя после того, как расскажешь мне больше о том, почему ты здесь. — Я выгибаю бровь, глядя на нее.
Она морщит нос и подхватывает Кузи.
— Я буду в своей комнате. — Она уходит, покачивая бедрами. Будь я проклят, если она не заводит меня, просто уходя.
Тору поворачивается и пристально смотрит на меня. Тяжело.
— Что? — Я пожимаю плечами.
— Ты знаешь.
— Это ерунда.
— Правда? Потому что то, как вы двое целовались в саду, говорит об обратном.
Конечно, он видел. Ничто не ускользает от внимания Тору.
— Ублюдок.
— Это моя работа — присматривать за тобой. — Он проводит пальцем по кастрюле с удоном и слизывает бульон. — Черт. Теперь я проголодался.
Я вздыхаю.
— Мэй ворвалась неожиданно, ясно? Я не знаю, что с ней происходит, но собираюсь выяснить.
— Тебе нужно позвонить Хидео.
— Я позвоню утром. — Я ставлю кастрюлю и миску Мэй в раковину.
— А как насчет бала Ито?
Я обдумываю это еще минуту.
— Скажи Ито, что я буду.
— Правда?
— Да. Я хочу посмотреть, как он произнесет свою речь и приведет свой план в действие, чтобы я мог разбить все это вдребезги прямо у него перед носом. Это того стоит.
Тору улыбается, как акула.
— Звучит заманчиво.
Я выхожу из кухни, и Тору следует за мной.
— Ты не пойдешь в офис? — он зовет, в его голосе слышны нотки юмора.
— Мне нужно кое, о чем позаботиться в своей комнате.
— Ммм, — кричит он в мою удаляющуюся спину.
Но я уже ухожу, поднимаюсь по лестнице и крадусь к комнате Мэй.
Мэй
— Что у тебя здесь? Кирпичи? — Спрашивает Дайсуке, затаскивая еще одну из моих коробок в спальню. Все здесь были так добры. Я думала, что будет совсем иначе.
— Книги. — Я взволнованно хлопаю в ладоши, когда он ставит коробку на место. Я бросаюсь проверить их.
Дома я прятала их, чтобы мой отец не увидел. Поскольку Кадзуо был таким открытым и понимающим, когда я говорила о своей любви к любовным романам, я думаю, что здесь смогу разложить их так, чтобы я могла на них полюбоваться. Некоторые люди любят развешивать у себя дома красивые произведения искусства, чтобы на них можно было смотреть. Я предпочитаю смотреть на книги. Даже если они сложены небольшими стопками по всей комнате.
Я не смогла собрать все, но мне удалось забрать некоторые из моих любимых вещей из своей спальни. Помогает то, что я прилетела сюда на частном самолете. Это означало, что я могла взять больше вещей, чем если бы летела коммерческим рейсом. По крайней мере, это мое предположение. Мне никогда не разрешалось летать ни на чем другом, кроме частных самолетов. Из того, что я видела в фильмах, думаю, что существует какое-то ограничение на багаж.
Я почти уверена, что мой отец думал, что, если я попаду в коммерческий аэропорт, у меня может возникнуть соблазн улизнуть. Обычно у меня это неплохо получалось. Конечно, такая мысль пришла бы мне в голову, если бы представился шанс, но я, вероятно, отказалась бы от нее, зная, что мне некуда идти.
Я знаю, что наивна во многих вещах. Не в чем-то глобальном, а в обычных вещах. И прекрасно это понимаю. Я никогда не смогла бы сказать, сколько стоит литр молока, потому что никогда не была в продуктовом магазине. Мне многое давали. Но и во многом отказывали. Книги — лишь верхушка айсберга.
