Вот как она рассказывает о своей встрече с Мэддоксом.
— Хотите верьте, хотите нет, но Мэддокс был первым ребенком, которого я взяла на руки в своей жизни. Раньше я никогда не "сидела с детьми". В молодости я была слишком "панк-рок" для того, чтобы мне кто-нибудь доверил свое чадо. И если кто-то спрашивал меня, хочу ли я подержать ребенка на руках, я всегда отвечала "нет". Когда в приюте мне на руки положили спящего Мэддокса, я боялась, что он проснется и станет плакать. Но он открыл глаза, долго смотрел на меня и затем улыбнулся. Я тоже улыбнулась, и мне показалось, что мы понравились друг другу и что мы можем сделать друг друга счастливыми. Вот так я нашла себе сына, который стал моим лучшим другом. Во время съемок я не могу дождаться перерыва на ланч, чтобы поскорее увидеть его. Я даже не подозревала, что буду получать такое огромное удовольствие от общения с маленьким человеческим существом!
—
— Я всегда беру его с собой на съемки, даже если приходится лететь на другой континент. Причем подготовка к путешествию стала у нас с ним любимым ритуалом. Мэддокс уже понимает, чем я занимаюсь. Недавно кто-то спросил его об Африке, и он ответил: "Африка — это там, где работает моя мама".
— Я помяла, что я женщина. Мой сын дал мне почувствовать, что я женщина, потому что я не знала, что во мне есть эта мягкость, эта забота. Он напомнил мне, как быть смешной и делать глупости, мы с ним играем. Я опять научилась смеяться! Мэддокс научил меня быть и женщиной и… ребенком! Я люблю его! Он просто супер!
—
После каждого фильма я беру два месяца, и мы едем все вместе в Штаты.
Счастливая мать говорит, что больше всего на свете любит просыпаться по утрам рядом с Мэдди, который смотрит на нее и беззаботно улыбается.
Счастье материнства так переполнило ее, что одного малыша ей показалось мало и вскоре она удочерила Захару, шестимесячную девочку из Эфиопии.
Если бы годом раньше кто-то сказал Энджи, что вместо вечеринок, компании незнакомых мужчин и доступных удовольствии она будет проводить вечера дома с детьми, девушка просто рассмеялась бы в лицо фантазеру. Между тем с появлением Мэддокса жизнь Анджелины круто изменилась.
Одной ей было тяжело. Роль матери-одиночки оказалась сложнее, чем она думала. Самым сложным было то, что она теперь совсем не принадлежала себе. Анджелина, которая раньше большинство трюков выполняла сама, теперь требовала дублеров-каскадеров, не желая рисковать понапрасну.
Она без лишних сожалений отказывалась от работы, если требовалось уезжать из Лос-Анджелеса, и соглашалась на проекты, которые могли бы быть интересны Мэддоксу и Захаре, — как, например, мультфильм "Подводная братва", где ее голосом заговорила рыбка Лола. А прежде чем привести кавалера домой, она думала о том, как отреагируют на это дети.
— Я сделала это прежде всего для Мэддокса и Захары. "Шрэка" мы смотрели с ним, наверное, раз шестьдесят. И он очень хотел, чтобы я приняла участие в работе над каким-нибудь мультфильмом.
—
— Мэддокс был самым строгим критиком из всех, кто смотрел мультфильм на Пьяцца Санто-Марко! Я думала, он узнает мою рыбку. Но когда, показав на Лолу, я сказала ему: "Это мамочка!" — он совершенно запутался. Понять, как я могла попасть в мультик и стать рыбкой, — это было выше его понимания!
—
— Мне по духу больше близка японская бойцовая рыбка. У меня такой же характер!
В это время она сблизилась с французским актером Оливье Мартинесом, бойфрендом Кайли Миноуг, который, как ей казалось, понимал ее как никто другой. А когда возмущенная певица приехала разбираться, Анджелина по своему обыкновению хотела было просто затащить ее в постель и тем самым вопрос с бойфрендами закрыть раз и навсегда. Но потом передумала и отправилась в свою очередную поездку в качестве посла мира, оставив их разбираться вдвоем.
