— Я куталась в черную рыболовную сеть, носила тяжелые ботинки. Мне хотелось спрятаться ото всех… И в то же время я играла в пьесах и занималась в школе бальных танцев Артура Мюррея. Я смывала с рук чернильные татуировки, стаскивала затертые Док-Мартенсы, надевала платье с открытой спиной и высокие каблуки и побеждала в конкурсах исполнителей танго. Я говорила всем, что сплю в гробу и даже на самом деле хотела его купить! У меня не было ни друзей, ни подруг, потому что все считали, что я ненормальная. А мне это безумно правилось!..
Ее отец был актером, который получил Оскара за роль в фильме 1978 года «Возвращение домой», хотя более известен он по фильму «Полуночный ковбой», где сыграл в паре с Дастином Хоффманом. Ее мать Маршелина Бертран, француженка с примесью индейской крови племени ирокезов, была также актрисой, хотя не настолько успешной. Родители расстались, когда ей был всего год. Она жила с матерью и братом Джейми в Лос-Анджелесе, затем семья переехала в Нью-Йорк на некоторое время и снова вернулась в Лос Анджелес, когда ей было девять или десять лет. Никто из ее родителей больше никогда не вступал в брак.
— Они были хорошими друзьями, — говорит Энджи. — Должно быть, они самыми близкими друзьями в мире. Возможно, им показалось бы странным то, что я говорю, но это правда…
Анджелине было очень трудно примириться с разводом родителей, и она полагала, что во всем виновата их профессия.
— Я часто виделась с отцом, но мы постоянно ссорились, потому что мы оба — упрямцы и гордецы. Актрисой же я стала потому, что эта профессия позволила мне изливать свою ярость в камеру, а не на окружающих. Это ведь гораздо лучше, чем ходить к психоаналитику и баловаться на жизнь.
В двенадцать она сопровождала папу на церемонию вручения «Оскара». Когда Оскар был получен, кто-то из друзей отца предложил девочке подержать в руках статуэтку.
— Нет, спасибо, — не раздумывая, ответила она, — когда-нибудь у меня будет свой Оскар!
В то время ее волосы были длинными, у нее еще не было ни одной татуировки, и она чувствовала, что она делала то, что от нее ожидали, — просто была такой, какой ее хотели видеть. Но даже когда она старалась быть похожей на других, она всегда слышала за спиной, что ома «слишком странная».
Доподлинно известно, что девочка не любила кукол (она ножницами вспарывала им животы), а из домашних животных предпочитала змей. Возраст полового созревания любимой дочурки ее мама вспоминала с содроганием. Энджи нагло прогуливала школу, сквернословила, курила, красила волосы то в зеленый, то в оранжевый цвета, а губы в синий и серый. Будущая звезда часто вела себя, мягко говоря, странно.
Ее любимой игрушкой был острый охотничий нож, который она целыми днями с дикими криком метала в деревянный щит.
Анджелина настаивает на том, что не было какой-то особенной детской травмы, которая подорвала ее счастье; по оно, тем не менее, не было счастливым. Она помнит день, когда ей было десять лет, и жизнь перестала казаться ей удовольствием. Она играла с другом в игру и хотела попасть в волшебную страну, который обещала ей эта игра, когда она наберет 10 очков. Она набрала 10 очков, а сказка так и не наступила.
Именно в этот день она поняла, что этот мир — не такой, каким она себе его представляла, и не такой, каким его описывают в сказках. Что он такой же серый, как ее злополучный ковер, а сказки придумали люди для того, чтобы не умереть со скуки.
— В 13 я поняла, что живу как-то не так. Это случилось, когда я осознала, что реальность — моя реальность — это тупая и примитивная борьба за выживание. А мне хотелось чего-то большего, чего-то настоящего, но что это, и как это получить, я не знала… Я как цыпленок в яйце, никак не могла выбраться. И поэтому хотела умереть.
— Мистер Войт, вашему ребенку срочно нужна помощь. Психолога или психотерапевта.
— Но ведь Энджи всего шесть лет!
— И сегодня она заявила, что хочет стать директором кладбища! А когда на уроке рисования учительница взяла ее альбом… Там такое…
— Ну же, миссис как-вас-там, не тяните!
Высушенная, как вобла, директриса явно смаковала момент истины…
— Ее альбом весь забит рисунками и эскизами всевозможных гробов и описаниями похорон в разных странах! Джои смутился.
— Я поговорю с ней, — и тем же вечером спросил исподтишка:
— Ну, дорогая, кем ты хочешь быть?
Энджи почуяла подвох:
— Вампиром!
В результате Анджелину записали в спецгруппу детей, нуждающихся в помощи психотерапевта. В ее школьной характеристике черным по белому значилась: «невыдержанна, склонна к социопатин».
— Так что ж ты, деточка, все гробы рисуешь? — торжествующе спрашивали психиатры.
— Когда думаешь, что можешь завтра умереть, начинаешь ценить каждую минуту жизни, — отвечала она, приводя их в недоумение.
